Выбрать главу

Спустя семь шесть месяцев.

На весь зал раздался крик младенца. Моего сына.

Спустя столько часов боли и усилий…

Он появился на свет! И подал голос.

Несмотря на все тяготы я улыбалась и ощущала себя абсолютно счастливой.

Мой сын родился!

Немного раньше срока… Но я надеюсь, что всё с моим крохой будет хорошо.

Я родила его сама без особенных осложнений. Никаких обвитий пуповин у нас, слава богу, не приключилось. И он закричал — это самое главное!

— Родился мальчик. Живой, — доктора уже обмыли его от крови и колдовали над ним на пеленальном столике. Я могла видеть весь процесс, пока пыталась отдышаться. Врачи втыкали мне какие-то иглы и капельницы, но я не обращала внимания ни на что, кроме своего сына…

Я плакала. От радости.

Эти ощущения, когда ты впервые видишь своего малыша, слышишь его плач и понимаешь, что он родился, не передать никакими словами. Это нужно просто испытать, чтобы понять такую же маму, как я.

Сколько же лет я об этом мечтала!

И вот моя мечта осуществилась — врачи сейчас говорили параметры этой самой мечты, то есть, вес и рост ребёнка.

Счастье омрачало лишь одна мысль — мой сын будет расти без папы.

Совсем его знать не будет. Даже ни разу не увидит…

Потому что его папа нас предал.

Выбрал другую женщину и другого ребёнка.

Я больше не держала зла на Булата, но мне всё ещё было больно, что я рожаю нашего сына одна. И воспитывать буду — одна. И никому он кроме меня самой больше не нужен.

Да и нам никто не нужен тоже. Мы с ним и есть — семья, мы справимся.

Всё у нас будет хорошо.

Так бывает, что у не у всех деток на земле есть папа.

Мой сын вырастет и поймёт свою маму, что моей вины в том нет.

Зато у него есть любящая мама, которая никогда его не предаст и не бросит — мой сынок мог за это не переживать!

Я выдержу все тяготы жизни, но подниму сына на ноги.

У него будет прекрасная жизнь и достойное будущее!

Развод с Булатом нам оформили уже давно.

Почти полгода мы больше никто друг другу.

Не друзья, не враги и даже не знакомые.

Никто. Просто…никто.

Но так даже лучше.

Нужно уметь вычёркивать из своей жизни людей, которые приносят боль и не просят за это прощения.

Сейчас для меня центром вселенной стал мой сынок, над которым крутились врачи, а я всё ждала, когда же они принесут его мне, чтобы выложить на грудь — так всегда делают, чтобы малыш признал маму. Этому нас учили на курсах для молодых мам.

Но почему-то врачи никак не несли мне сына, всё суетились возле него. Все реакции у малыша были хорошие, но отчего-то он вдруг замолчал.

Врачи засуетились ещё больше.

Я испугалась.

Чувствовало моё материнское сердце, что что-то не то происходит…

Страх появился, прямо животный.

Ужас, сковывающий всё тело.

С моим сыном что-то…не так?

Врачи быстро запеленали малыша и уложили его в специальный кувез.

— В реанимацию, быстро.

Сына спешно вывезли из родильного зала, а надо мной завертелся потолок.

Я провалилась в спасительную темноту.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

17.

Очнулась я уже в палате. Но была там одна… Сына мне так и не принесли и не объяснили, что толком случилось. Только приходили и брали моё молоко, чтобы я могла его хотя бы так кормить… Оно шло плохо без малышат рядом, но я старалась дать ему всё, что могу.

Прошли почти сутки прежде чем ко мне наконец пришёл врач.

Все эти часы я провела как на иголках. Мне было совершенно плевать на собственное самочувствие, меня волновало только здоровье сына. Медсёстры не отвечали на мои вопросы. Я пыталась посмотреть на сына в окно детской реанимации, где под аппаратами лежали такие же малыши, как мой, которому понадобилась реанимация. Но моего сына там не было. С ним всё ещё были врачи…

Я очень боялась услышать диагноз.

Ведь очевидно, что если такие проблемы начались сразу после рождения, то дело серьёзное.

Оставалось лишь надеяться, что местные врачи — профессионалы своего дела, и сберегут жизнь маленького человечка, который даже и пожить не успел ещё толком…

— Что с моим сыном? — тут же встала я навстречу доктору. Я понимала, что он пришёл рассказать о сыне, потому что на бейджике у доктора было указано, что он относится к отделению детской реанимации. — Скажите мне, доктор! Пожалуйста. Я жду уже сутки хоть какой-то информации…

Не передать словами, как же это страшно — когда твоего ребёнка после родов не приносят тебе и не отдают на руки, а спешно несут в реанимацию и оставляют там…