Че?
— Немощный, — как по слогам нарочно. — Чао.
Хлопает дверью. Сучка обиженная.
Ненавижу этот день. Все пошло не так с самого утра. И эта девица еще со своими претензиями. Лучше бы сразу деньги взяла и ушла. Но нет же, нужно было устроить сцену.
Как эти бабы дороги…
— Ян, ты идешь? — голова Сереги просовывается сквозь приоткрытую дверь. — Во дворике уже все собрались. В бассейне плещутся, напитки рекой, тебя только нет.
Он открывает дверь шире и входит.
— Ого.
Присвистывает и смотрит на смятую постель на разобранном диване, на стол, с которого сброшены на пол вещи, на пачку презиков на тумбочке...
— Ураган девка, да?
— Все они одинаковые, — отвечаю отстраненно, поднимая с пола рубашку.
— Хотят любви, внимания, денег. И желательно все сразу, — заканчивает за меня мысль Серега. — Давай, приводи себя в порядок и спускайся.
Исчезает за дверью так же, как возник. Фокусник.
После принятия душа переодеваюсь в темно-синие брюки и льняную рубашку. Внизу слышится шум, музыка, смех. Все, как обычно. Последний летний вечер в моем доме.
Вокруг бассейна тусят полуголые тела: девчонки в откровенных бикини, парни, не сводящие с них глаз. Кто-то танцует, кто-то целуется, кто-то уединяется для более интимного дела. Всему этому я позволяю случаться во дворике под открытым небом, на территории бассейна и небольшого танцпола возле него. Входить в сам дом запрещено. Об этом знает каждый здесь присутствующий.
— Бро! — Серега машет рукой, подзывая к себе.
Располагаемся в тени от всех за столиком. К нам вскоре присоединяется Ковалевский. Весь светится, будто удачу ухватил за хвост. Стер бы с удовольствием эту радость с его лица.
Как обычно, не встреваю в их с Серегой треп, только мельком улавливаю: «такая скромница», «возбуждает одним взглядом», «я б ей засадил»…
Беру со столика бокал с темной жидкостью, делаю большой глоток. Он обжигает мое горло, немного будоражит. Смотрю на веселящихся людей и чувствую себя чужим на этом празднике жизни. Все они ищут чего-то. Знал бы, чего ищу я.
И... Натыкаюсь на кое-кого взглядом и не верю своим глазам. Кажется, нашел.
Неподалеку стоит в одиночестве Мышка и наблюдает за происходящим. Она выделяется среди всех, как выделялась сегодня в универе. Сразу узнаю ее. Моя разгоряченная кровь, разгоняющаяся по венам, подсказывает: это она. Та самая недотрога с острым язычком, что посмела выставить меня идиотом. А еще каким-то неведанным способом ей удается удерживать на себе мой интерес. В течение всего гребаного дня.
Сердечный ритм мой ускоряется, губы расползаются в довольной ухмылке. Она даже не догадывается, у кого в гостях. Ведь если бы знала — не пришла.
Интересно, каким образом она здесь оказалась?
— Смотрите, какой «экспонат» подъехал, — Серега тычет пальцем в ее сторону. — Явно никем не опробованный. Че скажете?
— Э-э, захлопнись, — оживает Ковалевский. Мы все удивленно таращимся на него. — Она со мной.
Вот как?
— Так это ты ей хочешь вдуть? — уточняет Серега. — Я, может, уже тоже хочу, — смеется.
— Мало ли что вы там хотите, — подаю наконец-то голос и напоминаю обоим. — Так-то девчонка на моей территории, а это значит...
— А это значит, х*р тебе, Назаров! — вдруг принимается тявкать Ковалевский, становясь в позу. — Я ее привел.
— Молодец какой, — ерничаю. — Возьми с полки пирожок.
— Она со мной, — продолжает настаивать этот слабоумный.
— Что-то не видно, что она с тобой, — указываю подбородком на тихоню, которая явно скучает, стоя в сторонке.
— Вы еще, блин, подеритесь из-за бабы, — Сереге уже не смешно.
Снова бросаю свой острый взгляд на девчонку, которая что-то бурно обсуждает по телефону. Ругается, что ли, с кем-то?
— Назаров…
У Влада уже «чайник кипит», поскольку он следит за мной, не отрывая своего горящего взгляда.