— Не уйдешь, — сканирует меня своим жарким взглядом.
Возникают не совсем приятные ощущения, и в то же время этот мажор будоражит внутри меня необъяснимое волнение.
— В каком смысле не уйду?
— В смысле, так просто не уйдешь, — вновь растягивает губы в наглой улыбке и быстро проводит по ним языком.
Но вдруг удивляет меня.
— Там сейчас треш внизу творится. Ты крошка буйная, дерзкая, и язык у тебя острый. От тебя мне неприятности не нужны.
— Я уйду тихо, никто и не заметит, — хватаюсь снова за ручку двери.
— Я заметил, — снова прямой взгляд.
Замираю, как мышь перед удавом. Его слова звучат как приговор, а глаза прожигают насквозь. Внутри поднимается волна паники, но я стараюсь сохранять видимость спокойствия. Нельзя показывать ему свой страх, это только раззадорит его.
— И что ты предлагаешь? Остаться здесь и наслаждаться твоим обществом? — продолжаю язвить.
Погибать, так с песней!
Он усмехается в ответ.
— Нет, — четкий ответ, который снова удивляет меня.
Нет?
Как нет?!
Он делает шаг ко мне, отступать мне некуда, только упираюсь спиной в холодную дубовую дверь. Мужская близость обжигает, запах парфюма дурманит, цвет глаз пленяет.
Мама дорогая!..
Я чувствую себя загнанной в угол, но не собираюсь сдаваться без боя.
— Что тебе нужно от меня? — спрашиваю, задыхаясь.
Он чувствует мое смятение и, кажется, наслаждается этим. Зеленоглазый взгляд становится еще более пронзительным, словно он сверлит им насквозь. Носом водит вдоль виска, спускается к скуле, словно обнюхивает.
Шумно и удовлетворенно выдохнув, отстраняется от меня и отвечает:
— Мне нужно, чтобы ты продолжала сидеть в этой комнате и не отсвечивать, — холодным и мрачным тоном.
Он лишает меня пугающей близости. Молча и отупело наблюдаю за ним, как движется к шкафу-командору, достает оттуда какую-то вещь, а затем снова приближается ко мне.
— Твоя блузка испачкалась, — вручает мне темную ткань и отходит в сторону. — А еще она просвечивается, так что прикройся.
Разве?
Опустив подбородок, смотрю на свою блузку. На ней не хватает несколько пуговиц — оторвали во время драки.
Мешковатая футболка мажора пахнет терпким мужским парфюмом и чем-то еще, неуловимо знакомым. Смотрю на нее, потом на него. В голове — сплошная пустота, как будто все мысли выключились.
— Надень ее и ложись спать.
Далее теснит меня в сторону, поскольку загораживаю ему путь. Нажимает на кнопку, встроенную в ручку, и дверь открывается. За ней парень тут же исчезает, не забывая снаружи меня закрыть и оставить в легком шоке от его действий.
И что это было? С чего бы вдруг этому оленю проявлять какую-то заботливость?..
Глава 11
Таня
Сквозь шторы пробиваются утренние солнечные лучи. Открываю глаза и на мгновение теряюсь. Незнакомая комната, чужой запах… И вдруг, как удар молнии: я в комнате Яна! Этого самовлюбленного мажора, который, на удивление, засунул глубоко и подальше свою гордыню и проявил ко мне гостеприимность.
Такое его поведение очень сбивает и настораживает. Еще днем для него я была библиотечной мышью, мешающейся под его ногами, а вечером — «оставайся здесь — тебя не тронут, держи футболку — ложись спать». Даже на тумбочке оставил стакан с водой, который я в себя тут же вливаю.
Или все же парень проявил жест доброй воли без какой-либо корысти?
Нужно разузнать.
Приняв положение сидя в кровати, поправляю огромную футболку. Ткань приятно ощущается на коже. И запах тоже приятный. Оттягиваю ее на груди и подношу к носу — аромат древесный, какой исходит от хозяина этой комнаты.
Кстати, о комнате. Никогда бы не подумала, что здесь обитает парень. Она аккуратная и светлая. Никакого беспорядка, никаких разбросанных вещей. Постель пахнет свежестью, словно ее только что выстирали. Невольно удивляюсь, ведь все, что здесь находится, не соответствует моему представлению о Яне.