Глава 12
Ян
Я останавливаюсь в нескольких шагах от Мышки, чувствую исходящее от нее тепло. От нее веет сладким ароматом — лесных ягод или что-то наподобие этого. Он приятно щекочет мои ноздри, и я ловлю обонянием этот запах, стараясь отложить его в своей памяти.
Зачем?
Хрен его знает.
— И... какие еще таланты есть в тебе? — спрашивает она небрежно, стараясь скрыть волнение.
— Те, о которых ты даже не подозреваешь, — шепчу в ответ, наклоняясь ближе. Мое дыхание опаляет ей щеку, и девчонка невольно вздрагивает, отшатываясь назад.
Моя улыбка на губах становится шире, в глазах вспыхивает озорной огонек.
Без сомнения, вставляет ее растерянность, смущенная реакция на мою близость. Я еще ничего не сделал, а она уже в предобморочном состоянии, стоит мне придвинуться чуть ближе.
Шарахается.
Да, я играюсь. Да, я тащусь от невинного румянца, вспыхнувшего на ее щеках.
Недотрога.
Она стопудово ни разу не целовалась, что уж про секс говорить.
— Спасибо, что не выгнал...
— Пожалуйста.
— Спасибо, что одолжил футболку. Я правда, — мнет ее подол пальцами, чуть задирая по ногам, — помяла ее и, — смешок, — возможно, обслюнявила во сне.
— Пожалуйста, — как болван.
— И... — отводит глаза в сторону, лишая меня зрительного с ней контакта.
— И? — напираю.
Она возвращает взгляд и упирается им в мою обнаженную грудь.
— И мне очень неловко, что я заняла твою кровать.
Она мямлит, или мне кажется? Вчера не постеснялась обозвать меня оленем, врезать Ковалевскому по морде и плеснуть коктейлем в лицо Кристине, дав отпор ее подружкам.
— Ты спал на диване, наверное? Не выспался?
Я отрицательно качаю головой, приближаясь к ней еще на шаг. Аромат ягод становится сильнее, он становится опьяняющим. Хочется вдохнуть его полной грудью и задержать в себе.
Снова спрашивается: зачем?
Шумно выпускаю с полным выдохом.
Я слишком увлекся этой девчонкой. Она заняла не только мою кровать, но и мой мозг. Это факт.
Не знаю.
Не понимаю. Каким образом ей удается удерживать мое внимание?
Я словно у нее в кулаке, и отпускать меня она не собирается. Это немного непривычно. Признаюсь, это меня бесит. Я к фортепиано не прикасался последние несколько лет, а тут вдруг решил поразить. И поразил. Себя, кстати, тоже. Оказывается, пальцы все еще помнят, как нажимать на клавиши, как дарить миру музыку.
— В этом доме семь спален, — говорю ей.
От неконтролируемого изумления у нее открывается рот.
— Думаешь, я спал на жестком диване? — шлю усмешку.
— Н-нет.
— Сама хоть выспалась?
Просто кивает головой.
— Голодна?
Она удивленно вскидывает брови, словно я сказал что-то невероятное.
— Ты серьезно? И это после того, что я наговорила тебе вчера?
Да я сам от себя в шоке!
Выдавив очередной нервный смешок, она продолжает:
— Да ты... да ты первым делом должен был выставить меня за дверь, а не возиться со мной!
Она была в моей комнате. Чего не делала ни одна девчонка до нее. Она СПАЛА в моей кровати! Она трогала мои вещи, она наследила собой, распылила повсюду свой аромат.
Все, что мне нужно было сделать, это трахнуть ее из-за спора. А что сделал я, когда обнаружил ее спящей в своей кровати? Просто позволил ей дальше в ней спать.
Вариантов была куча. Мог бы взять ее силой, раз явилась сама, или раздеть ее, лечь рядом и инсценировать процесс совокупления, избегая прямого телесного контакта, а затем сделать фотки и бросить их в недовольный фейс Ковалевского. Но я этого не сделал. Стоял и завороженно наблюдал за тем, как она сладко сопела в мою подушку.
— Я тебя не узнаю, — бегая глазами по моему каменному выражению лица, пытается там что-то найти. — Ты не тот парень, каким был вчера. Зачем ты это делаешь?