— На крутой своей тачке, — подсказывает, поднимаясь пальчиками к моему подбородку.
— Ты вообще кто? — отстраняюсь.
— Люся, — кокетливо.
— И че мне за это будет, Люся? — переключаю внимание снова на «мышку», и в этот момент наши взгляды пересекаются.
— Всё, что захочешь, Ян.
Мое имя всем знакомо, это неудивительно, ведь я не простой парень в стенах этого учебного заведения. Все меня знают, как и я многих.
Кроме нее. Ее я не знаю.
Бесит, что меня это вообще волнует.
— Можешь «прокатить» меня... на своем… — блонди не теряет надежду, поигрывает тонкими бровями с намеком на секс.
— Не-а, — перехватываю женские пальцы. — Соррь, «не прокачу».
Внутри срабатывает какой-то переключатель, заставляя оттолкнуться от колонны и прилипалы Люси.
Мне пофиг, что она там недовольно бубнит мне в спину. Широкими и стремительными шагами я направляюсь в сторону двух студенток, с одной из которых несколько раз пересекался. Но по необъяснимой причине меня интересует другая.
— Красильникова, — обращаюсь к первой, награждая вниманием вторую.
Обе застыли, как олени при свете фар. Оно и неудивительно. Так-то я первым не заговариваю. Но тут изначально все пошло через одно место, поэтому Красильниковой и ее подружке несказанно повезло.
— Твой братец на бабки попал.
— Ч-что?
— Вчера на гонках тачку мою разбил.
Новенькая стоит и не моргает. Наверное, и не дышит. Только пристально смотрит на меня в ответ своими огромными глазами на пол-лица.
— Как расплачиваться будешь?
— С... к-кем? — начинает заикаться Красильникова.
— Со мной, — все еще смотрю на одну, отвечая другой.
— Почему она должна расплачиваться? — наконец-то впрягается за подругу «мышка».
Незаметно уголки моих губ поднимаются вверх.
— Потому что ее братец должен мне кругленькую сумму. А отвечать за него будет она, раз он неуловимый такой. Или ты думаешь, я буду бегать за ним по всему универу? — демонстративно бросаю взгляд на смарт-часы. — У меня нет на это времени.
Не знаю, какого черта я эту пургу затеял. Чтобы позлить новенькую и заставить бояться «старенькую», напоминая о том, кто здесь главный?
Пусть обе знают и трепещут.
Я делаю шаг ближе к ним, сокращая и без того небольшое расстояние. Красильникова, кажется, сейчас потеряет сознание. Мышка, напротив, держит ровно спину и смотрит мне прямо в глаза.
Крепкий орешек.
— И как, по-твоему, она должна расплачиваться? — приподняв подбородок, скрещивает руки на своей груди.
Пробегаю по ней глазами, оценивая ее малышек.
Двоечка. Неплохо. Даже очень. Как раз под мои ладони.
Но тут внимание привлекает кулон, который поблескивает на груди.
Где-то я уже видел похожий…
— Это у тебя откуда? — буквально тычу пальцем в ее грудь.
— Не твое дело, — прикрывает кулон ладонью, а затем щелкает перед глазами пальцами второй руки. — С тобой расплачиваться никто не будет.
— Это уже не мои проблемы, — отвечаю, поднимая взгляд. — Если у нее нет денег, может продать что-нибудь. А может… придумать что-нибудь... поинтереснее, — широко улыбаюсь, демонстрируя свою безупречную улыбку.
— Я думала, ты нормальный парень, извиниться подошел, а ты, оказывается, кретин озабоченный, — последнее выплевывает, презрительно смерив меня взглядом. — Идем, Лана, отсюда.
Стоять!
— Че ты там сказала?! — торможу ее за локоть.
Брезгливо выдергивает его тут же.
— Ты слышал. Над поведением своим подумать не хочешь? Или тебе голова только для прически нужна?
Красильникова прыскает со смеху.
Перестаю улыбаться. Ощущение, словно по яйцам врезали. А еще позади меня потиху собирается народ. На представление, твою мать!
— Да ты хоть знаешь, кто я такой?! — цежу.
— Знаю, — на губах с блеском играет издевательская усмешка. — Очередной представитель золотой молодежи — олень мажорный, уверенный, что мир у его ног. Наглый и высокомерный, а еще наверняка слабоумный. Только вот сюрприз, тут не все готовы стелиться перед тобой. Я не права?