Не вру. Сам видел. Сам при этом присутствовал.
При слове «душ», которое роняет Лика, я вновь приободряюсь, и теперь мой кол просто осиновый.
Я знаю, что нужно делать. Моя больная, отбитая башка в прямом смысле слова варит сейчас только в одном направлении.
Бегом! В душ. За ней. И к ней.
Я, конечно, рискую выйти оттуда с яичницей в трусах, но я буду ссыклом, если не воспользуюсь пикантным случаем.
Внушаю себе, что наглеть не буду — только потрогаю.
Или?..
Пф-ф-ф!
Я отмороженный дебил! Как будто у меня секса в душе не было...
С ней? Не было.
Несмотря на то, что певица из Лики на троечку, я не могу держать свои ладони подальше от ее «двоечки». Открываю дверцу кабинки душа с шумом, давая понять, что она не одна. Подойдя к девушке сзади, накрываю рот рукой.
Я ж не больной маньяк, ведь так?
Потому вторая моя ладонь нежно ложится на ее грудь. Массирует. Осторожно поглаживает ее, стремясь наградить ее лаской чуть ниже пупка.
Глава 8
Лика
Паника сковывает мое тело от неожиданного появления в душевой кабине постороннего человека. А уж какой страх приходится испытывать, когда рукой зажимают мой рот, а второй принимаются шарить по обнаженному мокрому телу. Конечно, пребывая в шоковом состоянии, я поддаюсь. Молчу, и даже не пытаюсь пока рыпнуться, чтобы противостоять тому, кто находится в тесном контакте со мной.
Сердце барабанит как сумасшедшее. Дыхание становится тяжелым и неуправляемым. Кажется, сейчас в обморок упаду, но мне запрещают двигаться. Прижимают спиной к себе, не позволяя шелохнуться, только чувствовать ответное напряжение. Голой кожей ощущаю его и понимаю: на нем одежда. Но легче мне не становится.
Наряду с мышцами напрягается слух, принимая любое слово, сказанное им.
Я узнаю его. К гадалке не ходи — подонок Максимилиан Макарский.
Не только по низкому тембру голоса, но и запаху — сексуально мускусному. Вдобавок мое предательское тело иначе не может реагировать на него.
Он здесь. Он... Касается меня... Аккуратно, нежно, никакой дерзости или грубости не исходит от него. И это определенно сбивает мое сердце с ритма.
Нет!.. Это же уму непостижимо!.. Как он смеет находиться здесь?!
Хочу смахнуть с себя эти шершавые и возбуждающие пальцы. Развернуться и оттолкнуть наглеца, позволившего себе пробраться в женскую раздевалку и... мне под кожу.
Ч-черт... Прикрываю глаза от осознания того, что Макс рядом, и от его сногсшибательной близости у меня коленки трясутся.
— Я уберу со рта руку, если пообещаешь не кричать.
— М-м-м, — удается лишь промычать в ответ.
— Кричать можно позже, если только от оргазма.
Смеется тихонько, задевая своим дыханием мою влажную кожу.
Вдыхаю носом воздух, которого становится все меньше и меньше в тесном пространстве, окутанном паром.
— Так нравится? — продолжает будоражить мои нервные окончания, которые концентрируются в самом чувствительном месте.
Эти пальцы... Легонько касаются живота, заставляя меня втягивать его в себя от смелых прикосновений, а мою грудь — в рваном темпе опускаться и подниматься.
Макс не спешит. Растягивает это удовольствие, от которого кайфует сам.
Мне хочется закатить глаза к потолку и откинуть назад голову, но… Нет!
Вся сжимаюсь, стоит его волшебным пальцам спуститься ниже.
— Не хочу, чтобы ты думала, что я насильник какой-нибудь, — обдает ухо горячим дыханием. — Давай все же уберу руку. Но будь послушной. Не шуми.
Согласиться с ним — это единственный мой выход из этой нелепой, но... а-ах! — мать-его-ситуации.
Послушно киваю головой, и мой рот свободен для воспроизведения следующего стона.
— Красотка, — поощряя, шепчет Макс и тяжело выдыхает мне в затылок.
В кабине становится жарче, несмотря на то, что и без того душно.
— Повтори еще раз...
Вода себе льется тихонько, а тело мое... бесстыжее... Подается навстречу его прикосновениям, которые сразу же находят возбужденную влажную точку.
— Ух! Как... — замолкает, зарываясь лицом в мои волосы. Рукой грубо отводит мое колено в сторону и продолжает... пальцами работает сильнее, выбивая почву из-под ног.
— Да-а...
Второй рукой сначала сжимает грудь, затем подушечкой пальца играет с ее камушком.
— Не-е... — невнятно звучит от меня протест.
Я готова на кафельную стенку лезть, лишь бы...
Лишь бы он не останавливался!