Какая же я слабая. И мозги мои желейные, раз забыла о затаенной обиде на этого индюка.
— Подонок, — все, что в силах я произнести.
— Угу, — дышит со мной в унисон.
Мне хорошо. Так хорошо, что... очень плохо.
Рассудок моментально возвращается ко мне наряду с реальностью.
Тяжелое дрожащее тело давит на меня. Сильнее и сильнее. Дыхание частое у обоих. Будто норматив сдавали.
Гад и сволочь!
— Что ты забыл в женской душевой? — смахиваю с себя его шаловливые и ослабленные руки.
— Полы помыть, — отвечает с усмешкой, которую чувствую у себя на шее.
Очень смешно.
Вообще не смешно!
И пора кончать все это. Тем более я кое-что ему задолжала.
Постепенно внутри меня неотвратимо нарастает гнев, захлестывая все мои эмоции.
Макс не держит меня больше, но огромным телом продолжает липнуть сзади, с трудом дыша.
Наклоняю голову к груди и, когда он не ожидает, резко отклоняю ее назад, ударяя затылком по его лицу. Быстро разворачиваюсь и для особого удовольствия добавляю удар коленом ниже пояса.
— Ай, бл*! — выплевывает его поганый рот, когда все же выталкиваю большое сгорбленное тело из душевой.
Бегу, чуть поскальзываюсь. В панике не вижу перед собой абсолютно ничего, кроме шкафчиков.
Какой из них мой?!
Дьявол!
Нахожу. В спешке набрасываю на себя полотенце, потому что надевать какую-либо вещь на влажное тело и без того сложно, а у меня вдобавок руки трясутся.
— Твою мать!.. — стонет Макарский.
Пошатываясь, он направляется в мою сторону. Зажимает пальцами одной руки свою переносицу, а второй — прикрывает пах.
Он в майке и шортах, которые полностью мокрые. И он...
— Боже! — восклицаю, в ужасе накрывая ладонями свой рот.
Когда Макс убирает с лица руку, оно выглядит просто чудовищно.
Один глаз опухший и синий до невозможности. Он полностью закрыт. А из носа течет кровь и скула в ссадинах.
Кошмар какой. Неужели это всё... я?
Глава 9
Макс
Нет, ну это звездец какой-то!
Только носа сломанного мне не хватало! Еще и мой кол совсем не кол, а чертов омлет.
— Что? — вздернув подбородок, горящими от ярости глазами смотрю на нее.
— Б-больно? — вдруг удивляет своим вопросом.
Я сразу таю под ее обеспокоенным взглядом.
Просто пощечина — бах! Наотмашь.
— Стерплю, — проговариваю сквозь сжатые челюсти.
Ее сейчас... заботит мое состояние? Чёт не пойму?
Уже жалеет, что вмазала мне?
Да она просто чокнутая!
Стоим друг напротив друга и откровенно пялимся. На Лике полотенчико, которое охота содрать с ее обалденного тела. А ко мне прилипла мокрая одежда, потому что возможности хватило только на то, чтоб быстро проникнуть в душевую женской раздевалки, а рвануть с себя шорты и футболку — никак нет.
Затылок у нее меткий, конечно. Сразу в яблочко пульнул. И коленка резвая — в морковку зарядила.
Пф-ф-ф...
Девчонка полна сюрпризов. Так просто не дается. Придется с ней потягаться. Но ее защитная стена рухнула, стоило мне устроить активное исследование ниже пояса. Так что одна слабая кнопка найдена.
— Так, садись.
Неожиданно кладет руки на мои плечи и надавливает, заставляя мой зад опуститься на скамейку. Принимается рассматривать мой потрепанный фейс и подбитый нос.
— Подними голову и держи ее.
Ухмыляюсь, как придурок.
Даже не знал, что мне может нравиться, когда командуют.
— Ничего смешного, у тебя гематома на пол-лица, — говорит она серьезно, пока кайфую от ее заботы и прикосновений мокрого полотенца к своему лицу.
Полотенца? — открываю здоровый глаз, чтобы проверить, каким именно полотенцем девчонка спасает меня.
Другим, — разочарование бьет в солнечное сплетение.
Она бы вылечила меня полностью, если бы сняла с себя эту махровую херь. Глядишь, прозрел бы моментально.
— Сиди смирно, — продолжает отдавать приказы бесштанный командир.
— Да, мэм, — ерничаю.
— Так, закрой глаз и придерживай нос. Жди.
— Ты куда? — слышу, как отдаляется от меня.
— Я тут. Сейчас оденусь, и мы пойдем с тобой в медкабинет.
— Да... на фиг надо, — все же приоткрываю здоровый глаз и успеваю полюбоваться голой спиной и ягодицами в тонких трусиках.
Внизу все оживает. Это радует.
— Надо и точка, — быстро застегивает лифчик, скрывая своих малышек.
Они у нее зачетные. На ощупь так вообще...
Оп! Друган нижний снова оживляется.
Погоди, погоди, сейчас не время, — прошу его мысленно.
— Вставай, пошли, — берет меня за руку и тянет за собой, как непослушного малыша.