Хватайся за нее! Третьей не будет.
От страха, кажется, мое зрение стало расплывчатым, но слух не подводит. Макс кряхтит и надрывается. Ему непросто быть со мной в огромном водном пространстве.
— Дыши! — громко приказывает мне. — Лика...
Я дышу, хоть и тяжело восстановить свои силы и окончательно прийти в себя, но, собравшись с эмоциями, концентрирую на Максе все свое внимание.
— Макарский, — и на его губах мелькает улыбка.
— Тебе знакома моя фамилия? — спрашивает, при этом не сильно удивляется.
— Ты меня везде достанешь. И речь не только о воде, — выдыхаю со стоном и опрокидываю голову назад.
— Лика?! Лика-Лика... — обеспокоенным голосом просит бороться.
— М? — возвращаюсь.
Я просто без сил, и понимаю, что ему с моим грузом в воде барахтаться сложнее. И это мягко сказано.
— Все хорошо. Не бойся, — что-то подобное выдает его рот, когда смотрю на него. — Держишься за меня?
— Кажется, да.
— Плавать умеешь?
— Ч-что?
Он шутит? Какой плавать?
Я сейчас не в том состоянии, чтобы языком ворочать, а он про дурацкое плавание...
— Сможешь грести рядом? Нам нужно доплыть вон до того бл*дского судна, чтобы я мог кое-кому башку разбить за его шутки тупые.
— Ты про яхту, которая отплывает от нас?
— Да. Что-о-о?!
Резко повернув голову в ее сторону, Макс принимается орать что есть мочи:
— Эй! Стой!
Он норовит броситься вплавь за яхтой, но тяжесть моего тела мешает ему это сделать.
— Сто-о-о-ой!!! — кричит так громко, что уши закладывает.
Это кошмар. Это просто какой-то кошмар.
— Вернитесь!
И чуть тише умоляет меня:
— Лика, солнце, давай, постарайся работать руками и ногами... Или хотя бы самостоятельно держаться на воде.
А потом кричит громче, отчего мой желудок скручивает узлом очередного страха:
— У**ки!!!
Его голос полон злости и отчаяния.
— Уроды!!!
Нас бросили. Вечером. Посреди огромного водного пространства. На выживание.
И ничего не остается, как наблюдать за отчаливающим задом яхты, на палубе которой веселье в самом разгаре.
— Гандоны вонючие, — выплевывает Макс, задыхаясь. — Ну не твари, а?
Холодные волны обнимают наши тела, пока мы оба зависаем в этой жуткой беспомощности.
— Ма-а-акс! — срываюсь на плач.
Соленый привкус воды проникает в каждую мою клеточку наряду с диким ужасом.
— Тише, тише, — старается он успокоить меня.
— Мы умрем? — мой голос уже не принадлежит мне. Слезы смешиваются с водой из океана.
— Нет, — старается звучать убедительно, но я не верю.
Скоро совсем стемнеет. И нам податься некуда. Находиться здесь долго мы не сможем. Поэтому...
— Макс?..
Он погружается в воду с головой, утягивая чуть за собой. Затем снова выныривает, глотая воду.
Максу я в тягость, ведь необходимо самому каким-то чудом держаться на плаву, и мне не давать идти на дно.
Проклятье! Хочется садануть по воде, но руки заняты. Пытаюсь ими двигать и самостоятельно плескаться в воде, но всякий раз они крепко цепляются за парня, которого я ненавижу все душой, в которого была когда-то влюблена без памяти. И сейчас он единственный, кто разделяет со мной страх и эту глупую участь…
— Макс! — откашливаюсь. — Мы тонем.
— Нет, — но я же вижу, что да.
— Нас загрызет акула, — скулю.
— Подавится, — отвечает он отстраненно.
А затем резко разворачивает нас и принимается уверенно плыть куда-то.
— Просто держись за меня и не отпускай, — просит он с напряжением.
Видно же, что он думает над тем, как нам избавиться от оков океана.
Господи! Никак...
— Смотри, — заставляет меня обратить внимание на виднеющийся островок вдалеке. — Нам туда.
Неужели?
Когда меня отрезвляет мысль о шансе на спасение, мозг посылает сигнал моей двигательной системе прийти в действие. И я плыву. Неважно как, главное, скорее... Скорее добраться до суши, пока окончательно не стемнело.
Глава 14
Макс
Наконец-то мы выбираемся на берег.
Небольшие волны, которые ещё недавно настойчиво утягивали за собой, теперь лишь легонько покачивают наши измождённые тела. Вечерний остывший песок впивается в тело даже сквозь мои рубашку и брюки.
Не было времени на раздумья, прямо в одежде прыгнул за Ликой. Сейчас моя одежда прилипла ко мне.
Сердце стучит в унисон с шумом моря, и каждый вдох, хоть и раздирающий грудь, приносит облегчение.
Мы доплыли. Мы спаслись. Как надолго, неизвестно. Эти ублюдки, а точнее один из них самый ублюдочный, по обыкновению хотел устроить состязания на воде — кто быстрее и шустрее до островка доплывет. И, судя по всему, передумал.