Вздохнув глубоко, отпиваю немного из своей «чаши» кокосовой.
Мои ноги слегка погружаются в теплый песок, пока сижу и мечтательно любуюсь видом океана. Представляю, как прямо сейчас увижу ту самую точку, которая превратится в большую яхту или лодку. Как она направляется к нам и спасает нас.
Перевожу глаза на небо, надеясь увидеть там что-то похожее на вертолет.
Ничего.
Ветер нежно треплет волосы, и, поправляя их, бросаю взгляд на Макса.
Все это время парень безотрывно и молчаливо наблюдает за мной.
— Болит, — спрашиваю его.
— Что? — одними губами — обветренными и искусанными.
— Нога, — хочу закатить глаза к небу, но потом понимаю, что Максу несладко. Сейчас он выглядит, как один большой синяк.
— Нет, — отвечает, и вдруг роняет. — Душа болит...
— Я тоже переживаю, что мы здесь застряли...
— Да я не за это.
— А за что?
Приподнимаю брови и наблюдаю, как, вздохнув, он теребит пальцами свою челку, а затем нерешительно протягивает ко мне руку, чтобы положить ладонь на мою талию.
— Иди ко мне.
Меня манит его мускусный аромат, сильные, крепкие объятия, в которых мгновенно ощущаю недостающую заботу и тепло. Поддержку и утешение.
Слезы подкатывают к горлу, но не сдаюсь. Держу себя в руках, не раскисаю.
— Не бойся, — утыкаясь носом в волосы, бубнит Макс, чувствуя мое напряжение. Но только напряжена я совсем по другой причине.
— Я тебя не трону, если только сама захочешь, — ощущается его улыбка в моих волосах. — М-м-м, вкусно пахнешь...
Ты тоже...
Руками сильными притягивает к себе, прикладывая спиной к своей горячей груди.
— Не сжимайся, — подсказывает он. Или приказывает?..
Шумно выпустив из легких воздух, растворяюсь в Максе, вслушиваясь в звук прибоя. Каждая волна как шепот, как умиротворение, как успокоение. Мужская широкая ладонь тянется к моей руке, касается, как ветерок ласкает кожу. Зеваю и прикрываю глаза.
Так хорошо. Очень хорошо и очень правильно. То, во что я хотела бы в настоящий момент укутаться.
— За нами никто не приедет?
Не хочу с этим мириться, но...
— Нас найдут. Обязательно, — обжигает горячим дыханием кожу, покрывая ее мурашками.
— Когда?
— Когда-нибудь.
— Обнадеживает.
— Хочешь, можем отправить послание в бутылке? — предлагает Макс, пряча смешок за ухом.
— Допустим, — смею себе фантазировать. — Где мы бутылку найдем? Клочок бумаги? Перо?
— Проблема, — соглашается он, накрывая горячими губами мочку моего уха.
Не сопротивляюсь. Какой теперь смысл? Мы умрем здесь, и я даже не попробую? Не узнаю, каково это — быть с ним?..
Вопреки всему откидываю голову на его плечо. Продолжаю ощущать дрожь, вызываемую мимолетными касаниями руки. Сначала осторожными, затем более уверенными и смелыми.
Горло почти выбивает стон, когда шаловливые пальцы Макса щекочут мое бедро. Его внутреннюю сторону.
— Дыши, — проговаривает он хрипло, заставляя ему подчиниться и поддаться просьбе.
Шершавые губы оставляют влажные дорожки поцелуев на шее. Следуют ниже к ключицам и плечам. Пока пальцами одной руки парень хаотично гладит бока и живот, попеременно нежно прикусывая зубами кожу, другая рука нетерпеливо сжимает ее у бедра.
— Ах, — не намерена терпеть, когда мой лиф ненароком смещают в сторону, оголяя грудь. Средним пальцем Макарский играет с моим соском, умело выводя на нем круги, вынуждая меня выгибаться дугой.
— Обалденная, — шепчет он возле рта, доставляя мне неописуемое удовольствие. — Офигенная… — дышит в унисон со мной, — знаешь об этом?
— М-м-м, — позорно тяну в ответ.
— Так вот знай, — шепчет опьяненно, — ты самая красивая, — щекочет языком ушную раковину, — самая нежная…
Мама, помоги мне!
— Самая лучшая…
Я долбаное желе в его руках. Не сопротивляюсь. Ни стыда, ни совести.
Еще никто и никогда не прикасался ко мне. Кроме того раза. В душе. И опять же, это был Он.
Хочу его ласки, его пальцев... Еще и еще.
Я сошла с ума.
Идиотка, знаю, — улыбаюсь непонятно чему.
Но все это потом... Позже буду ругать себя за свою слабость, за свою...
— О, да-а-а... — не могу сдержаться, стону в небо.
— А как тебе это? — чувствую его усмешку у себя на губах, а затем горячее дыхание и такую же просьбу. — Давай, моя хорошая. Раздвинь ножки...
Глава 20
Макс
Ничего не могу сделать ни со своей башкой, ни с руками, ни со ртом. Как только Лика... согласная на все и мягкая Лика начинает плавиться в моих руках, мне тупо кукуху клинит. Эта девушка действует на меня как самый лучший обезбол в мире.