Глава 5
- Ну и кого ты играешь, Строгач? – интересуется Паха, отправляя в рот смачный кусок мяса и закидывая его помидором.
Пашка сидит напротив в тёмно-сером костюме и в чёрной рубашке, наглухо застёгнутой под кадык. Лицо гладко выбрито, а на безымянном пальце левой руки тускло мерцает серебряное кольцо. Если мне не изменяет память, по ободку выгравирована надпись «Спаси и сохрани».
- Вчерашний нищий студент, снимающий комнату в жопе мира и еле сводящий концы с концами, - деланно с жадностью утыкаюсь в тарелку и крошу мясо в труху, перемешивая с картошкой. – Пришлось пойти в волонтёры, так что в среду я весь вечер оказываю помощь одиноким старикам. А ты? Подался в религию?
- Он твоей Кискиной занимается, - ржёт Эд, дёргая кольцо в ухе. Кожаные штаны, поручни с заклёпками, волосы дыбом. Как его пустили в ресторан?
- К Любочке можно подобраться только в церкви, - пожимает плечами Пашка. – Так что я несчастный парень, брошенный невестой у самого алтаря и нашедший успокоение в лоне церкви.
- И как? – откладываем приборы и переводим всё внимание на него.
- На утренней службе мы стояли плечо к плечу, а потом вместе пристраивали котят от бездомной кошки. После завтра дежурим в пункте приёма вещей для бездомных при церкви.
Павел морщится от одной мысли, что придётся находиться вокруг чужих, ношенных вещей. Он с детства не выносит доноски за старшими и не любит излишних касаний посторонних людей. Удивляюсь, как он справляется с каждодневным перевоплощением и с обществом малознакомых женщин.
- А что за видок у тебя, дружище? Вызываете ночью дьявола, или разоряете кладбище?
- Идём на рок-концерт с объектом номер три, - Эд трясёт пятернёй с нанизанными на пальцы черепами и устало вздыхает. – Девчонке только исполнилось восемнадцать, а ведёт она себя как прожжённая сука. После ухода отца из семьи совсем слетела с катушек. Шляется с отребьем, употребляет чёрте что.
- И каким боком там ты? – не понимаю, чем должен помочь Эд в такой ситуации. Слетевшая с катушек малолетка, явно не наш клиент. По ней плачет ремень и клиника.
- Оказываю анонимную, психологическую помощь. Год назад я помогал старшей Налимовой пережить внезапный развод, а сейчас она обратилась ко мне с заказом пообщаться с дочерью, найти точки соприкосновения и подтолкнуть её обратно в семью.
- Как успехи? – Пашку очень интересуют такие экземпляры и чужой опыт работы с ними. Свою диссертацию он собирается писать о проблемах подросткового периода.
- Пока никак. Девчонка винит во всём мать, считая её глупой клушей, не способной удержать мужа, хотя в кобелиной натуре и в слабости к молоденьким красоткам мужика, Налимова совсем не виновата.
Такие вечерние посиделки мы стараемся проводить хотя бы через день, и, пока окружающие отдыхают, пьют, знакомятся и трахаются, мы обсуждаем дела и делимся тараканами объектов, стараясь посмотреть на проблемы под другим углом.
- Попробуй отвести свою малолетку на конюшню, - оживляется Павел, генерируя идеи в такие моменты, когда желудок получил превосходный ужин, а по крови растекается хорошее вино. – Щеночков с котятами она сейчас вряд ли оценит, а мускулистые жеребцы самое оно.
- Надеюсь, совет не в контексте просмотренного порнофильма? – плотоядно лыбится Эд. Кто что, а наш развратник всегда любил посмотреть клубничку погорячее, а затем применить знания в постели. Большинству нравилось, поэтому ему было сложнее всех избавиться от объектов. Эдику прощалось даже то, что он мудак, и приходилось идти на различные ухищрения. Объявившаяся жена, или скрываемые пара-тройка детей, или венерические заболевания.
- Поко́рмите морковкой, сожмёте бёдрами крепкий круп, извращенец, - демонстративно кашляю в кулак, давясь от смеха.
- Круп, это задница, придурок, - поправляет меня Эд и гогочет на весь зал. – Сжимают бока, сидя на спине.
- Ну вот и сожмёте бока, - завершает беседу Паха. – Пора по домам. Спать хочу пипец как. В пять утра пришлось вставать.
- Да, пора, - поднимаю руку и прошу счёт. – Мне ещё к бабуле надо заскочить, чай с эклерами попить.
- А я на пробежку, - лыбится Эд. – Чтобы воняло по́том, как от настоящего мужика, моющегося только по четвергам в бане.
За делами незаметно пролетает день и наступает время новой работы. В два часа я давлю на кнопку домофона, оставив автомобиль в соседнем дворе. Дядя Миша участливо жмёт руку, подсовывает для росписи журнал, и я двигаюсь по коридорам, ища заветную комнату, где начну налаживать с Таисией контакт.
Заваленное коробками помещение, сложенные в углу пакеты для меня, и Тая Звёздная, скромно поднимающая глаза и одаривающая открытой улыбкой.