– Откуда я знаю, – недовольно ответил Роман. – Возможно, он внешне похож на какого-то бразильского футболиста. Подробности не знаю и не хочу знать. Но теперь этот Бразилец и Туманов схлестнулись.
– Это так опасно?
– У бандитов все опасно. Туманов решил посостязаться с Бразильцем. А с ним состязаться нельзя, результат всегда один и тот же. В лучшем случае у вас будет персональная могила на хорошем кладбище, в худшем – вас закатают в бетон или выбросят в воду, и тогда никто и никогда не найдет вашей могилы. Очень неприятная перспектива.
– Чем все-таки занимается этот Туманов? – настаивала Ирина.
– Я же тебе говорю, что он бандит и глава крупной подпольной преступной группировки. Появился неизвестно откуда. Знающие люди говорят, что он много лет сидел во французской тюрьме. А теперь решил заняться еще более грязным бизнесом и стал отвечать за переправку наркотиков.
Она задумчиво молчала.
– Я советую тебе никогда о нем даже не вспоминать, – продолжал Хаусман, – это лучше, чем давать показания в качестве свидетелей против Роберта Туманова. И вообще не нужно произносить имена этих людей в нашем доме, не хватает, чтобы мы с тобой еще и обсуждали их.
Утром Ирина отправилась в парикмахерскую. Затем поехала в косметический салон. И ровно без пяти минут три уже стояла в холле отеля «Ритц-Карлтон». Было заметно, что она нервничает. Минуты тянулись очень долго. Она присела на диван, перелистывая какой-то журнал и все время поглядывая на часы. Одна минута четвертого, две, пять, десять. Ирина смотрела по сторонам, но никого не было видно. Часы показывали двенадцать минут четвертого, когда зазвенел ее мобильный телефон. В нем было послание: «Буду через десять минут. Задерживаюсь в пробке». Она прочитала сообщение с нарастающим изумлением. Этот номер телефона практически никто не знал, за исключением мужа и нескольких очень близких друзей. Как Туманову удалось его выяснить? И почему он так уверен, что она находится в холле отеля и ждет именно его? Кажется, он слишком много возомнил о себе. Еще осмеливается посылать сообщения на ее телефон и опаздывать на свидание… Нет, ей просто нельзя здесь оставаться.
Она снова взглянула на часы. Уже пятнадцать минут четвертого. Нельзя так унижаться, нужно встать и уйти. Но с другой стороны… Этот ловкий, подвижный, сильный мужчина, который так нагло ведет себя, вызывал у нее интерес. А рассказанная мужем история Туманова только удвоила этот интерес. Поэтому она сидела и ждала, когда же наконец в холле появится этот невероятный мужчина.
«Я скажу, что он хам и наглец, – твердо решила Ирина, – а потом сразу повернусь и уйду. И поменяю номер своего телефона. Пусть даже не думает, что он мог мне понравиться. В моей жизни уже были бандиты, вполне достаточно. Роман прав, они все плохо заканчивают».
Часы показывали двадцать минут четвертого. Она бросила журнал на столик, поднялась. В конце концов, у нее есть гордость. Конечно, в Москве ничего нельзя планировать и любой может попасть в эти проклятые автомобильные пробки, из которых невозможно выбраться, но он опаздывает уже больше чем на двадцать минут. Этого более чем достаточно, больше ждать она не намерена. Ирина повернулась, чтобы уйти, и тут же столкнулась лицом к лицу с Тумановым.
– Добрый день, – мягко сказал он. – Извините, что опоздал.
– На двадцать минут, – взглянула она на часы.
– Даже на двадцать две, – поправил ее этот хам. – Мне нет прощения, я действительно виноват. Можно, я заглажу свою вину вот этим небольшим сувениром?
Он протянул ей синюю коробочку. Она не хотела ее брать, но его взгляд, требовательный взгляд сильного мужчины, просто парализовал ее волю. Она протянула руку и взяла футляр.
– Откройте, – посоветовал Туманов.
Ирина открыла его и увидела медальон известной ювелирной фирмы. Она знала, сколько может стоить такое украшение. Самое приятное, что медальон был не просто красивым, он был безупречным. У этого бандита превосходный вкус.
– Это слишком дорогой подарок за двадцатиминутное опоздание, – тихо произнесла она, протягивая футляр обратно.
– Двадцать две, – поправил ее Туманов, – а это уже много. Оставьте себе эту безделушку на память о нашей встрече. Я приехал извиниться. К сожалению, сегодня не смогу задержаться, даже чтобы поговорить с вами. В четыре часа меня ждут в другом конце Москвы. Боюсь, что туда я тоже опоздаю.
Она почувствовала разочарование. Или облегчение? Или досаду? Она сама не смогла бы проанализировать в этот момент свои чувства, только вымученно улыбнулась:
– Туда вы тоже отнесете очередную коробочку?
– Нет, – ответил он без тени улыбки, – это деловое свидание.