- И тебе. Не расстраивайся – я что-нибудь придумаю. Пусть ни на Новый год, пусть – позже, мы обязательно встретимся. Короче, вернусь – позвоню.
Он повесил трубку. Я еще какое-то время держала телефон у уха. Такого поворота событий я никак не ожидала. Мало того, что мои родители даже не пригласили меня к себе на праздники. Хотя, чему тут удивляться? Овдовевшая депрессивная дочка будет только нагонять тоску на их праздничном застолье. Теперь и Ромка бросает меня. Вот эту пилюлю проглотить значительно трудней.
Купленные в местном магазине игрушки и гирлянды и приготовленные уже на столе, я сложила обратно в коробку – приподнятое настроение улетучилось, и наряжать дом расхотелось. Гостей не будет. А нам с Нордом сойдет и так. Выпьем шампанского, посмотрим телик и завалимся спать.
Яркое зимнее солнце заливало комнаты, но идти куда-то не возникало не малейшего желания. Вот уже час я сидела на диване, тупо глядя в окно в мрачном настроении.
Неожиданно громкий стук в дверь нарушил тишину. Я нехотя пошла открывать. На пороге – Лилька! Без предупреждения, без звонка, на три дня раньше обещанного срока!
- Что сидишь дома в такую погоду? Надевай шапку, куртку и пошли,- она повисла у меня на шее.- Ну, привет, подруга.
- Не, что-то не хочется,- я по инерции пыталась вяло отказаться.
- А кто спрашивает - хочешь или нет? Просто одевайся и пошли.
Она взяла в руки мою шапку и куртку и демонстративно встала в дверях:
- Время идет… Сгоняем в магазин по быстрому и, к нам. Отец с мамой уже ждут.
Она была такой же как всегда : уверенной в себе, веселой и шумной. И ей удалось сотворить чудо. Сама того не желая, я начала смеяться. Она заставила меня пройти пешком по всему берегу озера.
- Чтобы вся хандра выветрилась.
Но «по быстрому» не получилось. За эти два часа, что мы мотались по окресностям, она успела мне рассказать свое новое любовное приключение, а еще о том, как она поссорилась со своей начальницей на работе, потому что она не хотела ее отпускать; как у нее опять сломалась ее старенькая «Жигулюшка» и ей пришлось стоя проехать четыре часа на автобусе, потому что не было мест. Она болтала без умолку, а я шла рядом, слушала ее и думала «как же мне хорошо».
Мы подошли к их дому, когда уже стемнело.
- А вот и мы!- крикнула она, открывая дверь.
Вслед за ней я вошла в комнату.
-Рада тебя видеть, Леночка,- сказала Валентина Ивановна, крепко обнимая меня и грозя пальцем Лильке.
- Мы уже хотели идти на поиски, - Егорыч широко улыбнулся мне и похлопал по плечу. – Пошла на минутку в магазин и пропала, - он с нежностью посмотрел на дочь.
- Па, да куда я денусь. Ну, забежала к Ленусе, ну, погуляли маленько. Надо же было нам поболтать.
-Конечно, доча, конечно.
Я огляделась, для встречи Нового года все было почти готово: наряженная елка, гирлянды разноцветных лампочек. Нас пригласили за низенький столик, на котором уже стояли большой пирог с рыбой, блюдо с имбирными печеньками и шоколадными кексами и мы, весело болтая и смеясь, принялись пить чай. После Лилька уселась на полу и начала заворачивать подарки в праздничную бумагу, а потом, по мере готовности, складывала пакеты под елку. Валентина Ивановна вязала яркие детские носочки. Ждали в гости пятерых двоюродных внуков. Вся атмосфера в доме была пропитана добрыми чувствами.
- Леночка, осталось три дня, ты домой на праздники не собираешься?- Валентина Ивановна посмотрела на меня.
- Нет, не собираюсь.
- Тогда приходи к нам. Привезут внуков, ребята, вот, в кои веки, останутся, - она кивнула в сторону Лили.- Посидим в семейном кругу.
В семейном кругу? Но я не «семейный круг».
- Ну пожалуйста, соглашайся. Я не хочу, чтобы ты оставалась одна,- видя мое напряжение, канючила Лилька.
Я собиралась ответить, но тут хлопнула входная дверь и она вприпрыжку побежала в прихожую. До нас донеслись звуки приглушенной беседы.
- Пожалуйста, не злись,- услышали мы Лилькин голос.
Появление Вадима вслед за сестрой в дверях гостиной меня не удивило. Вместо того, чтобы сесть, Лиля встала за Валентиной Ивановной, обняв ее за шею, положила подбородок ей на плечо и с улыбкой посмотрела на меня.
Вадим прошел в комнату, пожал руку Алексею Егоровичу и кивнул Валентине Ивановне. В мою сторону он даже не посмотрел.
- А с Леной?- Лилька не отрывала от меня глаз.
- Здрасте,- буркнул он.
- Сынок, кушать будешь? Пойдем, я тебя покормлю,- засуетилась Валентина Ивановна, уводя Вадима на кухню.
Мне было слышно, как там шел приглушенный спор: недовольное и раздраженное бурчание Вадима и ласковое и настойчивое увещевание Валентины Ивановны.
- Я пойду. Уже поздно, - остро чувствуя себя не в своей тарелке, я поднялась. Валентина Ивановна вышла из кухни и снова обняла меня. Я помахала всем рукой и пошла одеваться. Лилька поплелась следом.
-Почему ты сбегаешь?
- Я не сбегаю. Просто поздно и мне пора домой.
- Это все из-за моего кретина брата?
- Слишком много чести. Доброй ночи.- Я поцеловала ее.
На улице было морозно. В лицо лепил снег. Домой идти расхотелось, и я пошла по единственной, еле-еле освещенной редкими фонарями, дороге в сторону поселка. Я шла, низко наклонив голову, засунув руки в карманы и стараясь не о чем не думать. Поселок был словно вымершим, только изредка то тут, то там, лаяли собаки. Стало как-то страшно. «Спокойно. Ничего со мной не случится. Вот сейчас дойду до почты и поверну назад» бодро шагая, думала я. Автомобильный сигнал сзади заставил меня вздрогнуть. Я остановилась, обернулась, но фары ослепили меня. Сердце бухало где-то в горле. Я сделала шаг в сторону. Рядом затормозила машина Вадима. Стекло опустилось.
- Садись.
- С какой стати.
- Дважды приглашать не буду.
Я села в его машину. В ней царил полный бардак. Чтобы освободить себе место, пришлось ногой сдвинуть какие-то предметы, распознать которые мне не удалось. Приборная панель была завалена сигаретными пачками и бумагами, использованные пластиковые стаканчики заткнуты за ручки дверей. Пепельница переполнена – тут и пепел, и гнутые окурки, и скомканные чеки за бензин.
- Что, уборщица уволилась?
Он не ответил. В машине царила тяжелая тишина.
- Почему ты цепляешься ко мне? Что тебе от меня нужно? – меня словно прорвало.
- Потому что я хочу, чтобы ты уехала отсюда,- слишком поспешно ответил он.
- Но я никуда не уеду, здесь мой дом. Тебе придется привыкнуть к этой мысли. Я примерно понимаю твои чувства, ведь я живу в твоем доме. Но пойми, когда я его покупала, я ничего не знала и …
- Причем здесь дом, - он резко прервал меня. – Мне не нравится, что ты трешься вокруг нашей семьи, что сестра, по глупости и малолетству, не разбираясь в людях, считает своей подругой такую…
- Во-первых, я не трусь вокруг вашей семьи, - меня захлестывали злость и обида, - а во-вторых, какую такую?
Я развернулась и прямо посмотрела на Вадима. Глаза застилали слезы.
- А это ты мне скажи, кто ты? Я вот не понимаю. Может ты алкоголичка, может – наркоманка, а может, что и похуже.
- Заткнись! – завопила я, дергая ремень безопасности и пытаясь его отстегнуть.
Он резко затормозил.
Мне было очень плохо от несправедливости. Но при этом я теперь поняла причину его ненависти ко мне. Нет, это не потому что он урод с дрянным характером. Просто он боялся и переживал за сестру. Как же мне хотелось, что бы рядом со мной тоже был мужчина, который бы так оберегал и заботился обо мне. У меня вдруг возникли два желания одновременно: поцеловать его или душить, пока не посинеет. Впрочем, сейчас ни то, ни другое неуместно, поэтому остается только лишь оглушительно хлопнуть дверью у него перед носом. Ну. Или дверцей.
- С наступающим!- крикнул он, опустив стекло.
Не удостоив его взглядом, я зашагала по дороге. Машина с пробуксовкой рванула с места, едва не задев меня. Детский сад. Лет двенадцать, а может, и меньше.