Поднявшись на мост, Зоя осмотрелась. Невдалеке, в круглой беседке, играл оркестр. Было рано (Зоя приехала раньше шести), только детские стайки мелькали кое-где в аллеях, и казалось, оркестр играет для самого себя. Берег Елагина острова был виден далеко, до самой Стрелки. Там начиналось взморье, прочерченное острыми парусами яхт.
Дневная жизнь парка заканчивалась: он готовился к вечеру, к наплыву гуляющих. Пустынно было и на Масляном лугу. Зоя обошла луг и решила пока что пройтись (ей не хотелось первой встретить Сергея).
Серебристые стрелки указателей повели ее из аллеи в аллею. Она проходила над прудами, перебегала выгнутые мостики, заглядывала в беседки. На одной из аллей увидала скамью под густым лиственным сводом. Присела и сейчас же удивленно поднялась. По аллее, окруженный подростками, шел Никодим Николаевич.
Зоя выглянула из-под ветвей и кашлянула — громко, нарочно. Никодим Николаевич обернулся:
— Зоечка? Какими судьбами?
— А вы почему здесь?
— Но вы же знаете: приехала моя сестра. На экскурсию, со своими школьниками. Вон их сколько!.. Ну, а я заменяю сегодня Сашеньку. Она утомилась, пусть отдохнет немного...
Тут Никодим Николаевич понизил голос:
— Поглядите. Юноша в сиреневой майке... Мой племянник!
— Сын Александры Николаевны? — удивилась Зоя (Никодим Николаевич прежде никогда не говорил, что у него есть племянник).
— Ну да!.. Очень дельный, самостоятельный юноша. Собирается последовать вашему примеру, поступить в Строительный институт!.. А теперь идемте, я вас познакомлю...
Но в это время над аллеей раздался громкий радиоголос:
— Внимание! Потерялась девочка Зоя Веденина. Слышишь, Зоя? Тебя ждут у входа на Масляный луг. Внимание! Повторяем...
Зоя не стала ждать повторения.
...Сергей действительно ждал у главного входа.
— Что за глупая выходка? — еще издали крикнула Зоя (ей казалось, что после вчерашнего Сергей должен вести себя иначе).
— А что? Разве плохо придумано? — рассмеялся он. — Я заявил на радиоузле, что у меня пропала дочка. Идем скорей. Я устрою тебя рядом с режиссерским мостиком.
— А где твой мастер?
— Должен сейчас приехать.
Со всех концов города собирались кружковцы, преврашая луг в шумную площадь.
Сергей посадил Зою возле небольшого дощатого помоста. Оглянулся и торопливо сказал:
— Вот и Валентин Георгиевич. Сейчас начинаем.
Мастер шел через луг в сопровождении приятно улыбавшегося мужчины. Мужчина этот не был молод, но его фигура дышала свежестью и довольством (в дальнейшем Зоя узнала, что это Ракитин, художник зрелища).
Донесся отрывок разговора:
— Что касается так называемого социалистического реализма... Не кажется ли вам, Иван Никанорович, что его толкуют у нас излишне прямолинейно?
Мужчина в ответ развел руками (при этом пальто, перекинутое через руку, развернулось веерообразными складками):
— Я тоже, Валентин Георгиевич, не люблю ни икон, ни фетишей!
Сергей встретил их у режиссерского мостика. Подошли руководители кружков, несколько минут продолжалась общая беседа. Затем мастер, Ракитин и Сергей поднялись на мостик.
— Участники репетиции! Внимание! — объявил Сергей в большой жестяной рупор.
Кружковцы хлынули со всех сторон, сгрудившись в плотную толпу.
— Дорогие друзья! — начал мастер, дождавшись тишины. — Сегодня мы проводим первую сводную репетицию. Не сомневаюсь, что она пройдет организованно, хорошо. В наши дни, в замечательном нашем городе, рабочая художественная самодеятельность добилась таких успехов, что, не побоюсь сказать, — нам, работникам профессионального театра, есть чему у вас поучиться. Так будем же, взаимно обогащая друг друга, стремиться к высотам прекрасного советского искусства!
Одобрительные хлопки раздались в ответ. Затем кружковцы разошлись по местам (флажками, воткнутыми в землю, пространство луга было разбито на квадраты).
Замер луг. Кружководы просигнализировали, что все готово. Репетиция началась.
Шла первая сводная репетиция — без костюмов, без монтировки, без музыки. И все же она разворачивалась убедительно.
Репетировалось зрелище о советском народе, воплощающем в жизнь второй пятилетний план. Зрелище о Красной Армии, стоящей на страже мирного труда. Зрелище о могучем, грозном для врагов единстве народа и его армии...
Сюда, на луг, доносился шум находящегося вблизи острова лесопильного завода: электрические пилы то низко гудели, то подымались до самой высокой ноты. Крутыми кругами взмывая вверх, проплывали над парком самолеты, поднявшиеся с пригородного аэродрома. А здесь, на лугу, собрались простые рабочие люди, готовые в час опасности так же встретить врага, как об этом сегодня расскажет зрелище. Не было различия между зрелищем и жизнью. Что может быть выше такого слияния!