И вот мы уже на все смотрим с точки зрения конспирологии: «Что они хотят нам втюхать?». Не только на деятельность государственных чиновников, политиков и коммерческих фирм — ищем «креатив» в произведениях художников и поэтов, в молитве священника, в улыбке жены, в смехе детей… Более того, сами начинаем «креативить» таким образом с родными и близкими, ближними и дальними. А это уже ложь как принцип. Недаром призыв «жить не по лжи» в последнее время вызывает у людей разве что кривую улыбку…
И все глубже мы погружаемся в зыбкий, блестящий и увлекательный, но совершенно виртуальный мир зазеркалья, где «совы не то, чем они кажутся», где любой текст несет сотни подтекстов, где с каждого лица можно тысячами слоев снимать маски, и все равно невозможно добраться до единственного — настоящего, ибо его просто нет.
А ложь как принцип — признак антисистемы, губительной социально-этнической опухоли, пожирающей организм народа.
«…Ложь — это не только несимпатичный стереотип поведения, но и способ воздействия на окружающую среду, этническую и ландшафтную…На биосферном уровне происходят процессы упрощения…превращения живого вещества в косное; распад косного вещества на молекулы, молекул — на атомы, внутриатомных реальных частиц — на виртуальные и перенос фотонов в „Бездну“, т. е. в вакуум» (Лев Гумилев).
Однако для тех, у кого ложь окончательно стала жизненным принципом, пустота и небытие есть высший идеал, вершина креатива.
Так и кончится мир.
…А вы теперь начинайте думать в каких таких темных пиар-целях опубликовал я эту спин-колонку.
Историк и журналист — двое в одной лодке
Откуда берется история? Все эти факты из учебников ведь не сами появились. Над ними трудились специально обученные люди, обязанные выявить их и интерпретировать — путем кропотливого изучения аутентичных, то есть, бесспорно подлинных источников. Это летописи, мемуары, письма, эпитафии, литературные произведения и — периодическая печать. Да-да, газеты с нашими заметками спустя время перейдут в разряд источников. Да и интернет станет их неиссякаемым кладезем. Получается, сейчас журналисты создают поле деятельности для историков будущего.
Три источника брака
Но представьте историка XXII века, занимающегося нашим периодом. Он работает в архивах, в библиотеках и в интернете, перелопачивая кэш с текстами в блогах давно умерших людей и на забытых сайтах. Вам его не жалко? Ведь он пытается установить истину на основании диких фейков и безобразных ляпов. Впрочем, он сам выбирал свою профессию. Как и журналисты, работа которых в общих чертах сходна с его трудами. В идеале мы тоже должны найти источник, определить его надежность, а после извлечь из него факты, проверить и интерпретировать их. Но часто довольствуемся лишь получением фактуры, а на остальное времени нет.
Результаты бывают плачевны, особенно в статьях об исторических открытиях. Брак в них возникает по трем основным причинам:
1. Слепое доверие к спикеру.
2. Элементарная лень.
3. Сознательная дезинформация.
Дело усугубляется искренним убеждением многих журналистов: мол, в истории точно ничего не известно, поэтому можно ляпнуть, что угодно. Скажу по секрету: частично они правы. История — это сумма интерпретаций достоверных фактов из аутентичных источников. Однако они, как минимум, требуют критического осмысления — их ведь писали люди со своими пристрастиями, предпочтениями, убеждениями, слабостями.
Создатели мифов
В общем, история — наука не точная, что провоцирует параисториков, подчас носящих солидные ученые титулы. Они создают заведомо бредовую, но интересную версию, выгодно продавая ее наивным потребителям. А аргументов у них всегда достаточно. Как-то преподаватель, основываясь на аутентичных источниках, «доказал» нам, первокурсникам истфака, что на самом деле князь Дмитрий Донской был трусом, дезертиром, да еще и уродом, а Куликовскую битву русское войско проиграло. После чего объяснил нам методологию создания подобных «теорий».