После того, как городские земельные площади стали использоваться под огороды и даже на Марсовом поле, в скверах у Исаакиевского и Казанского соборов сажали лук и картошку, в районах стали издаваться однодневные газеты, к примеру, «Красногвардейский овощевод». А «Ленправда» за лето и осень 1942 года опубликовала более 20 статей, посвящённых овощеводству.
Любой журналист сознаёт, насколько важна обратная связь СМИ с читателем. И во время блокады эта связь была почти идеальна. Особенностью блокадной журналистики стало возрождение традиций духовной публицистики прошлого, прежде всего, эпистолярного жанра. Разговор публициста с читателем проходил на равных, словно это было откровенное письмо товарищу. И журналистам не надо было, как порой происходит сейчас, организовывать отклики читателей или слушателей на публикации — и так в редакции шёл нескончаемый поток читательских писем, что для СМИ есть первый признак востребованности. Это стало прямым следствием «товарищеского» разговора с читателем.
Вот, например, отрывок из передовицы ленправдиста С. Езерского о снижении нормы хлеба до 250 граммов рабочим и до 125 граммов служащим. О тех самых 125-и блокадных граммов… Его статья тоже несёт интонации письма:
«Мы вынуждены уменьшить нормы выдачи продуктов, чтобы продержаться до тех пор, пока враг не будет отброшен, пока не будет прорвано кольцо вражеской блокады. Трудно это? Да, трудно. Но другого выхода нет, каждый ленинградец, патриот, советский человек, может сказать только одно: перетерпим, перестрадаем, мужественно перенесем все лишения, но города не сдадим».
Вообще, наряду с Ленинградским радио, о котором разговор особый, «Ленинградская правда» была основным рупором осаждённого города. Она выходила ежедневно тиражом более 200 тысяч экземпляров. Правда, из-за нехватки бумаги с 10 декабря 1941 года выходила вместо четырёх полос на двух. В условиях блокады выпуск газеты был приравнен к производству боеприпасов или выпечке хлеба: электроэнергией тогда могли пользоваться предприятия, работавшие на фронт, хлебозаводы и типография «Ленинградской правды».
Из дневника журналиста А. В. Бурова, запись от 25 января 1942 года:
«Сегодня электроэнергии выработано в 120 раз меньше, чем вырабатывалось до войны. Даже не вышла „Ленинградская правда“. Номер за 25 января был набран, сверстан, подготовлен к печати, но электроэнергии типография не получила».
Но это был единственный случай, после которого городские власти приняли меры к тому, чтобы такое не повторилось.
Героически трудились не только корреспонденты и редакторы, но и весь коллектив газеты. Вот характерная история. «Пошел умирать», — такую записку оставил мастер-стереотипер (печатник) Бартеньев своему сменщику. Еле добравшись до дому, Бартеньев надел заранее приготовленную чистую рубаху, лёг и стал ждать смерти. Но к нему пришли его коллеги из типографии, такие же опухшие от голода. Они сказали, что его сменщик не пришёл и не придёт: «Стереотип отливать некому. Газета не выйдет». И мастер поднялся со смертного одра. Ему помогли добраться до работы, он сделал отливку и только когда номер пошёл в печать — умер прямо на рабочем месте.
Но не только «Ленправда» выходила тогда в городе. Старейшая питерская молодежная газета «Смена» (несколько лет назад уничтоженная ретивыми московскими менеджерами), а также «Комсомольская правда» продолжали выходить, хотя другие молодежные газеты с августа 1941 года не издавались. С сентября 1942 года «Смена» делала специальные номера для молодых партизан и молодежи оккупированных районов. Страшной зимой 1942 года, когда катастрофически не хватало электроэнергии, выпуск газеты был приостановлен. Редакция перешла на выпуск «Смены» по радио. Через месяц «Смена» вновь наладила выпуск на бумаге.
В 1942 году было возобновлено издание 29-и многотиражных газет на заводах и фабриках, 22-х журналов. С того же года выпускались однодневные газеты городских районов тиражом 800 — 1200 экземпляров. Газета «На защиту Ленинграда» обслуживала 110-тысячное войско ополченцев. Кроме того, выходили газеты для заготовителей леса и торфа, строителей. Для населения оккупированных районов и партизан выпускались специальные номера «Ленправды».