«Пал Вавилон великий с его бесконечным днём»…
Но Вавилон хитёр, он застилает глаза, и вдруг, в самый момент упоения своей победой над ним, ты понимаешь, что это не Вавилон пал. А что? Может быть, город золотой?.. И ведь БГ знает это куда лучше меня:
«Ты выходишь к воротам, чтобы принять угловой и Вавилон играет в футбол твоей головой»…
Я пытаюсь сосредоточиться и понять. Может, это моя голова? Может, это я мёртв, а БГ, как всегда, свят и мудр?.. Да только не получается. Вот он после сытного обеда с вином (возможно, грузинским, а скорее, французским) рядом с человеком, по чьему приказу убивали людей в Цхинвале, убивали российских солдат. Человеком, разыскиваемым правосудием собственной страны. В городе, где год назад заживо жгли людей — жгли те же самые или такие же, кто обстреливает сейчас Донбасс… И человек, который стоит рядом с БГ, всё это вполне одобряет и поддерживает. Получается, и БГ тоже…
Скажете, с другой стороны тоже стреляли и убивали? Да, война… Но нет ни малейших сомнений в том, кто её начал — не будь «жареных колорадов» в Одессе, не было бы восстания на Донбассе. Да о чём это я… Все всё понимают. Значит, певец просто выбрал свою сторону. И значит, мы на разных сторонах.
Вот только не надо говорить про «вечное бунтарство». Можно не вспоминать высказывание Уинстона Черчилля:
«Кто в молодости не был революционером — у того нет сердца. Кто в старости не стал консерватором — у того нет мозгов».
Не тот случай. Очевидно, что мозги у Бориса Борисовича есть. Да и не очень похоже на бунтарство такое вот общение с сильными мира сего. Скорее, замаскированный вид конформизма. Ну, или желание быть «в тренде», что, пожалуй, ещё хуже.
И не надо говорить о праве художника стоять над схваткой. Должность «начальника фарфоровой башни» терпима до тех пор, пока не пролилась кровь, после этого она уже дурно пахнет. Да в данном случае и нет никакого «над схваткой» — всё сделано и сказано вполне определённо. Человек выбрал свой Вавилон.
Но самое мерзкое, что поведение художника кладёт отпечаток на всё его творчество. По крайней мере, для современников. И одно это фото отравит для меня всё то, что написал и напел этот человек за всю свою жизнь. А значит, отравит мою юность. И строчка: «Рок-н-ролл мёртв, а я…» приобретёт для меня совсем другое значение. Оно меня категорически не устраивает, но тут ничего уже поделать нельзя.
Вилли Токарев: долгое возвращение
Он расстраивался, когда его воспринимали как певца «ресторанно-уголовной» темы: он же работал в семи жанрах… Для поколения, чья юность пришлась на поздний СССР, имя Вилли Токарева ассоциируется с раздававшимся из-за шипения плохих магнитофонных записей голосом: «Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой…» Его любили, но большинство знало о нем лишь имя и то, что он эмигрант — в Америке. Между тем, его история несколько сложнее.
Названный в честь вождя
«Вилли» — псевдоним, который появился в 70-е годы. А Вилен — имя, образованное от «В. И. Ленин». Вилен Иванович Токарев родился 11 ноября 1934 года на хуторе Чернышеве в Адыгее. Токаревы — из рода кубанских казаков, чьи протяжные песни с детства вдохновляли мальчика. Уже в пять лет вместе с приятелями он организовал «хор».
В год Победы Токаревы переехали в дагестанский Каспийск. Там Вилли начинает сочинять стихи и играть — на балалайке. А вместе с радиоприемником «Рекорд» в его жизни появляется популярная западная музыка, транслировавшаяся «вражескими голосами». Его манили дальние путешествия, и, окончив школу, он пытается поступить в мореходное училище, но неудачно — из-за проблем со зрением. Тогда Токарев устраивается кочегаром на торговое судно, идет в международное плавание. Турция, Италия, Болгария — мечта советского подростка… Конечно, для простого рабочего эти походы вовсе не были круизами, но они давали возможность увидеть мир. За границей Вилли пристрастился к собиранию музыкальных пластинок: в СССР достать свежие записи западных песен тогда было невероятно трудно.
Период странствий окончился обязательной для каждого советского парня армейской службой. Впереди был Ленинград. Потом Вилли уверял, что поступил в престижнейшее музыкальное училище Римского-Корсакова совершенно случайно. Просто, приехав в Питер к друзьям, помог симпатичному старичку дотащить до дома тяжелый контрабас. Старичок же оказался музыкантом Мариинского (тогда Кировского) театра, а его жена — концертмейстером в нем же. Обнаружив в случайном госте слух, супруги предложили ему заниматься с ними игрой на контрабасе и сольфеджио. Что же, бывают и более поразительные совпадения… Так или иначе, пожилые музыканты помогли ему с поступлением.