ВИА и ОБХСС
Карьера юного дарования сразу развивалась несколько неформально. Уже на втором курсе он играл в престижном ресторане «Нева», что говорит как о его предприимчивости, так и о пренебрежении советскими нормами поведения. Вскоре известный джазмен Александр Кролл пригласил его в свой оркестр, а потом Токарев попал в легендарный ВИА Александра Броневицкого «Дружба», в котором зажглась звезда Эдиты Пьехи. Позже он написал для нее песню «Дождь», получив за это очень неплохой по тогдашним меркам гонорар.
Почти десять лет он жил в идеологически стерильном пространстве советской эстрады, работая с Жаном Татляном, Борисом Рычковым. Его пиком в СССР стало участие в оркестре Ленинградского радио и телевидения под руководством Давида Голощекина. Однако в 70-е годы джаз вновь попал под подозрение надзирающих органов. Москва предписала использовать не более трех синкоп (резкий скачок ритма) на произведение, что делало джазовую мелодию не джазовой. Токарев уезжает в Мурманск — по его словам, в поисках творческой свободы. Вероятно, были и иные причины: в мире советской эстрады различные махинации в обход железобетонных правил были обычным, но опасным делом. Еще в студенческие годы Вилли имел неприятности с ОБХСС.
В 1973 году, после песни «Мурманчаночка», к нему приходит что-то вроде «народной славы» регионального уровня. Но стать «известным советским исполнителем» ему было не суждено. Клеймо «неблагонадежного» на нем стояло уже крепко, и в 1974 году КГБ дал ему понять, что не возражает против его отъезда. Собственно, решение об эмиграции он уже принял сам и даже пытался уехать в Израиль, что не удалось — из-за отсутствия еврейских корней.
Небоскребы, небоскребы…
Сорокалетний музыкант покинул страну всего с сотней долларов — больше взять не разрешили. На таможне отобрали ноты, контрабас, даже нательный крест. Так что в Штаты приехал нищий.
«Когда приехал, разобрался очень быстро — за корку хлеба здесь приходится пахать», — пел он потом выстраданные строчки.
Брался за все: разнорабочий, разносчик почты, упаковщик… А петь случалось редко — мешало слабое владение английским. Впрочем, иногда стиль «а ля рюс» был востребован. Для выступления на эмигрантском концерте в Карнеги-холле по требованию организаторов пришлось купить балалайку.
Он стал укореняться в США, когда у него чудесным образом появилось жилье. Как-то после концерта к Вилли подошли риэлторы и предложили участие в долевом строительстве. И не обманули: через полгода у певца была собственная квартира — в небоскребе. Но удача предшествовала новым испытаниям. Всего единожды не успев отметиться на бирже труда, он теряет пособие. Певец становится водителем такси — опасная работа в Нью-Йорке. Его грабили четыре раза и раз чуть не убили.
Угрожавший ему оружием негр заявил: «Я был во Вьетнаме, убил 25 человек… ты будешь 26-м!»
Вилли нашел силы пошутить: «У нас тоже убили 26 бакинских комиссаров!»
Между преступником и жертвой завязался разговор — и ограбление не превратилось в убийство.
Через четыре года ему вновь улыбнулась удача — он записал первый зарубежный диск. Но альбом выглядел продолжением лирики советского периода и не имел особенного успеха. Урок был усвоен — вышедший через два года концерт «В шумном балагане» был стилизован для эмигрантской публики. В творчество Токарева вошли «блатные» мотивы, подаваемые, впрочем, с иронией.
Дела снова пошли в гору. Вилли словно бы вернулся в дни своей молодости — выступал в престижных ресторанах на Брайтон-Бич. Новые песни записывались на кассеты — в общей сложности 24 альбома.
Богатый сэр приехал в СССР
Как ни странно, Вилли долгое время оставался в неведении насчет своей популярности в СССР, куда его записи попадали тайными путями и шли в народ от магнитофона к магнитофону. Так что он был удивлен, когда в перестройку его пригласили выступить на родине. Инициатива исходила от Аллы Пугачевой.
«Она очень умная, одаренная и советы давала толковые, но мне не понравился ее диктат», — позже говорил он.
Однако приглашение было принято с радостью.
Тур по СССР имел огромный успех. На многотысячных стадионах проводился концерт за концертом — иногда больше десятка подряд. Эмигрант долго не мог поверить, что советские звезды уровня Галины Волчек и Яна Френкеля относятся к нему с такой теплотой. Вилли стал жить между Москвой и Нью-Йорком. В России и женился в четвертый раз. Джулия младше его на сорок лет («С женой у нас небольшая разница в возрасте»). Был снят телемюзикл «Вот я стал богатый сэр и приехал в Эсэсэр».