Более того, оказалось, что этот порыв может быть направлен и к предмету, не слишком популярному в нашем, до сих пор достаточно левом по взглядам, обществе — например, к памяти Николая II. И когда Наталья Владимировна появилась на шествии Бессмертного полка с иконой царя-страстотерпца, в глазах очень многих она перестала быть «нашей няшей». Но более всего новоявленных хулителей вчерашней героини взбесило то, что ей, казалось бы, совершенно безразлична потеря этой самой популярности.
— Если бы я боялась испортить свой «имиджевый портрет», я бы, наверное, очень тихо работала, — говорит по этому поводу она сама.
А потом выяснилось, что в России хватает людей, поддерживающих взгляды Поклонской — и тут все началось серьезно.
Пока все выглядело, как свара известной депутатши с известным режиссером, большинство сограждан с умеренным интересом наблюдали за происходящим, лениво похрустывая попкорном. Когда Поклонская говорила о 40 тысячах россиян, протестующих против «Матильды», это пропускали мимо ушей. Наши люди привыкли к постоянному вранью, на голубом глазу произносимому политиками, и даже уже не особо осуждают их за него. Но сейчас уже очевидно, что недовольных фильмом гораздо больше, чем 40 и даже 100 тысяч — а именно столько подписей за запрет фильма на сегодняшний день собрала Поклонская.
Не маргинальный протест
Но еще более значимым стало то, что ее поддержали многие представители элиты. Против фильма высказались, например, депутаты Госдумы Николай Валуев и Алексей Журавлев (а, по словам Поклонской, ее единомышленников среди думцев гораздо больше), кинорежиссер Никита Михалков, председатель Общественного совета при минкульте Павел Пожигайло, руководители некоторых регионов. Сюрпризом стала позиция руководства Чечни и Дагестана, которое просило не показывать фильм на территории своих республик. Казалось бы, мусульманские области и русский царь, канонизированный Православной Церковью — что между ними общего?.. Оказалось, там память о государе тоже для многих священна. Глава Чечни Рамзан Кадыров вспомнил о Дикой дивизии, состоявшей из кавказцев, которая до конца оставалась преданной монарху. Так что слова Поклонской о неких муфтиях, выразивших протест против фильма, тоже были правдой.
Ну и, разумеется, фильм безусловно осуждает Православная Церковь, причем не только русская. Например, по словам Поклонской, один из протестов поступил от священноначалия Афонского монастыря в Греции, другой — от настоятеля монастыря в американском Сиэтле. Против фильма уже высказались не менее десяти архиереев, возглавляющих епархии РПЦ, и великое множество духовенства рангом ниже.
Вахтанг Кипшидзе, заместитель председателя синодального Отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, напомнив, что на тот момент на имя Патриарха поступило более 55 тысяч протестов верующих против фильма, сказал:
— Мы констатируем поляризацию мнений относительно фильма «Матильда» и убеждены, что настало время для прекращения взаимных обвинений и налаживания диалога, условием для которого с нашей стороны является безусловное уважение к памяти семьи последнего российского императора, вместе с несовершеннолетними детьми зверски убитого нелюдями.
Дольше всех паузу держал сам святейший — очевидно, не желая втягивать в Церковь в очередной «культурный» скандал. Однако дальше молчать было невозможно, и 12 октября, открывая заседание высшего церковного совета РПЦ, Патриарх Кирилл сказал:
— События ХХ века для многих людей — это все еще кровоточащая рана. Царственные страстотерпцы, сонм новомучеников и исповедников за веру, сотни тысяч жертв, уничтоженное духовное наследие, изгнание интеллектуального цвета нации за ее пределы… К сожалению, эти горькие страницы нашего прошлого сегодня часто становятся предметом спекуляций, в том числе и на художественном уровне. Художник имеет право на художественный вымысел. Но художественный вымысел и ложь — это разные вещи. Художественный вымысел является драматургическим приемом и как таковой усиливает интерес зрителя к историческим фактам. Ложь — это не драматургический прием. Ложь грубо искажает историческую действительность и сознательно вводит людей в заблуждение… Хочется надеяться, что все наши воспоминания о событиях недавнего прошлого — в том числе в форме произведений искусства — будут содействовать прежде всего примирению, а не служить источником новых раздоров и гражданских распрей, не становиться поводом для оскорбления чьих-либо чувств и ценностей.