Но Савва больше не позвонит…
…Как-то он зачитал мне целый список людей — своих наставников, собеседников, друзей. Все они вышли из страны, для нас уже сказочной и фантастической — из Серебряного века. И он как бы получил от них некую инициацию, право быть связующим звеном между ними и нами, право представлять эту культуру в сегодняшней, не очень яркой и изящной, жизни. Теперь этого звена больше нет.
Уходят последние люди, связывавшие нас со старой Россией. А мы, станем ли мы для последующих поколений такой связью?..
Церковь должна сотрудничать с реставраторами
Это — одно из последних выступлений выдающегося деятеля культуры и патриота России, постоянного автора «НВ» Саввы Ямщикова. Он не успел увидеть его на страницах нашей газеты.
Савва Ямщиков, заслуженный деятель искусств России, реставратор, академик РАЕН:
— К проблеме возвращения церковного у меня отношение сложное. Когда, при возвращении храмов, начали большевистским методом выгонять реставрационные и музейные учреждения на улицу, было страшно…
Хотя, между прочим, это я помог вернуть Церкви первый храм — Спаса Нерукотворного Образа на Конюшенной площади Петербурга. Шел 1988 год, еще существовал Советский Союз. Я был членом президиума Советского фонда культуры. Сижу рядом с супругой генерального секретаря, и говорю: «Раиса Максимовна, на носу 1000-летие крещения Руси, который вы собираетесь праздновать вместе с Михаилом Сергеевичем. А как же храм, в котором отпевали Пушкина, который построил Стасов?..» Через короткое время вопрос о передаче был решен.
Думаю, мы должны идти по пути некоторых стран Запада — создавать церковно-археологические музеи. Если храм представляет из себя уникальный памятник, там за ним постоянно присматривают специалисты. Но у Русской Православной Церкви сейчас нет таких специалистов. Вернее, есть, но пока, к сожалению, очень мало. И мало примеров плодотворного сотрудничества Церкви и искусствоведов.
Хотя и такие есть. Вот скажем, музейщики долго боролись против того, чтобы уникальную Толгскую икону Божией матери отдавать в возрожденную Толгскую Свято-Введенскую обитель. Но, наконец, при помощи бывшего губернатора Ярославской области Анатолия Лисицина, выход был найден. Договорились с монастырем, что икону передают туда, а монастырь будет содержать двух специалистов из музея, которые будут следить за ее сохранностью.
В Третьяковке проще, у них Владимирская икона Божией Матери висит в храме святителя Николая. Можно просто перейти через двор и посмотреть, как она себя ведет.
Я сторонник того, чтобы Церковь в этом вопросе слушалась нас, реставраторов. Реставрационная школа у нас еще пока не самая плохая в мире, есть много блестящих реставраторов. Но, к сожалению, церковные власти прислушиваются к нам редко. Вот, например, во Пскове назначили настоятелем древнейшего Спасо-Преображенского Мирожского монастыря выдающегося иконописца архимандрита Зинона. Он сразу сказал: «В Спасо-Преображенском храме начала XII века я буду служить один, от силы, два раза в год. Потому что там уникальные фрески». Он сам сделал для надвратной церкви XVIII века, которую он восстановил, иконостас, там и служил. Володя Саробьянов, прекрасный реставратор фресок, говорил мне тогда: «Савва, в монастыре началась потрясающая жизнь!» Но потом Зинона выгнали за то, что он там с итальянцами-католиками молился. Все труды Зинона пошли прахом.
А вот другой пример из Пскова. Стоит там церковь Успенья от пароменья, XVI века, а рядом — звонница XV века. Раньше там была кузница и мастерская Всеволода Петровича Смирнова — одного из столпов возрождения Пскова. В кузнице этой, между прочим, был сделан крест на могилу Анны Андреевны Ахматовой. Там и все проекты восстановления церквей делались. Выгнали Севу, он умер раньше времени. Сейчас я приезжаю во Псков и смотрю: с самой церковью все прекрасно, а звонница стоит, как обгаженная. Спрашиваю: «А что там сейчас?» Оказалось, летом сдают гостям с юга — арбузы хранить, помидоры… Я выяснил, что «крышует» церковь областное управление МВД, свадьбы там справляют, то есть, это как бы их домовая церковь. Я пошел к их заместителю по хозяйству, оказался хорошим мужиком. Говорю: «Как же вам не стыдно — звонница в таком виде напротив кремля…» И вот мы уже начали работы. Восстанавливается кузница — потрясающей псковской кузнечной артелью. Сорок человек, работают по всей стране, и не только: например, сделали Назарбаеву Астану. Сделали и Стрельну, Константиновский дворец, работали позолотчиками в храме Христа Спасителя. И вот сейчас восстанавливают эту звонницу, будут делать карильон малых форм, а в мастерской будет музей Смирнова.