Анна и Сергей Литвиновы: «Детектива стало слишком много»
Писательский тандем брата и сестры Литвиновых — пожалуй, самое интересное явление в современном отечественном детективе. О секретах совместного творчества звёздный дуэт почти в один голос рассказал читателям «НВ».
— Назовите самый надоевший вам на интервью вопрос?
— «Как вы пишете вдвоём?»
— Но у каждого писательского тандема на этот вопрос свой шаблонный ответ…
— Типа: «Один сторожит рукопись, а другой бегает по редакциям» — как у Ильфа и Петрова?
— Именно. А у вас?
— Мы стараемся отвечать серьёзно: придумываем вместе, потом распределяем: кто какой кусок берётся писать, ну а дальше — пишем.
— Кто в вашем тандеме «главный»?
— (Сергей) Аня говорит, что главный — я. Меня это устраивает (Смеётся).
— (Анна) Почему бы не сказать мужчине приятное? (Улыбается.)
— В процессе написания конфликты часто случаются? И как разрешаются?
— Творческие споры бывают, но у нас есть очень хорошее правило: никто никого не может заставить написать что-то, чего второй не хочет писать. И если второму не понравилось, что написал первый, он не обязан объяснять почему. Нечто вроде права вето в Совете Безопасности ООН.
— Поодиночке не пробовали писать?
— На самом деле мы довольно много писали и пишем поодиночке. Рассказы, например. Их у нас шесть сборников. И, как правило, каждую историю придумал и написал кто-то один. Другое дело, что обычно второй «подельник» обсуждал текст ещё на стадии написания, а потом редактировал его, правил, делал замечания. Соавтор для каждого из нас — самый строгий, но и компетентный и доброжелательный критик.
— Ваши первые романы подписывались «Анна и Светлана Литвиновы», «Светланой» был Сергей. Почему? И легко ли Сергею было принести «гендерную идентичность» в жертву писательскому успеху?
— Странная тогда была идея у издателей: успешные детективы, дескать, только дамы могут писать. В конце девяностых, когда мы начинали, Чейз уже приелся и лучше покупались именно дамские романы. Поэтому нас поставили перед выбором: или придумывать псевдоним (тоже женский, общий на двоих). Или «менять пол». Мы согласились на второе. Чего только не сделаешь, чтобы первый раз опубликоваться! (Оба смеются.)
— Что такое «женский детектив»? Действительно есть такой поджанр или это чисто российский термин книжного рынка?
— Женщины в нашей стране традиционно лучше мужчин. Они и коня на скаку останавливают, и в горящую избу входят, и читают больше, и вот теперь пишут. У нас к нашим мастерицам жанра только одна претензия: в детективе автору хорошо бы знать, чем дело кончится с самого начала, а не судорожно придумывать сие перед самой развязкой. Могли бы поучиться у зарубежных девушек. У Рут Рендалл, например. Или Элизабет Джордж.
— Какие поджанры детектива сейчас наиболее популярны в России? Что вообще сейчас происходит у нас с детективом, он развивается или деградирует?
— Детектива стало слишком много. А всегда на рынке — коли перепроизводство, то товар начинает обесцениваться.
— А вы пишете какой детектив?
— Авантюрный, семейный, психологический.
— С кем из зарубежных авторов детектива вы могли бы себя сравнить? Я имею в виду не значение, а нишу, которую вы занимаете в жанре.
— Пожалуй, с Сидни Шелдоном.
— Кто для вас идеал детективщика?
— Агата Кристи — по умению закрутить и развязать. Рекс Стаут — по замечательной парочке дико симпатичных героев. Жан-Кристоф Гранже (в своих лучших романах) — по созданию напряжённой атмосферы.
— Расскажите немного про ваш новый роман.
— Наш новенький, «Несвятое семейство», посвящён любимой парочке: журналисту Полуянову и библиотекарше Наде Митрофановой. Полуянов расследует очень странное убийство молодого актёра Черепанова. Похоже, красавца артиста просто подставили. Но кто? И не связана ли с этим Надя, которой Черепанов оказывал явные знаки внимания?
— Дима Полуянов — один из ваших постоянных героев — журналист, работающий в ежедневной газете. Могу сказать, что в отличие от многих ваших коллег, которые имеют совершенно фантастические представления о работе журналиста, вы газетную «кухню» описываете вполне достоверно. Это результат изучения или личный опыт?
— Спасибо на добром слове. Да, у нас было время познать газетчину. У нас (на двоих) пять лет в вузе и три года в аспирантуре факультета журналистики МГУ, кандидатская диссертация, одиннадцать лет работы в газетах и двенадцать — в журнале. Причём Аня — теоретик (училась много, но в СМИ работала только внештатно), а Сергей — практик.