— В 90-х у вас было рекламное агентство. Оставить этот бизнес и перейти к писательству было вынужденным решением или душевным выбором?
— Просто наступил момент, когда писать стало интересней, чем заниматься бизнесом. А для того, чтобы бизнесом заниматься, надо им заниматься всё время, иначе не выживешь.
— Если бы сейчас вам предложили бросить писать и встать во главе успешной медийной фирмы, что бы вы выбрали?
— Анютин муж Володя называет нас полушутя повелителями слов. Честно говоря, повелителями слов (для нас) быть всё же легче, чем «повелителями людей», как приходится быть директору любой компании.
— Вы не раз говорили, что фильмы, снятые по вашим романам, не очень удачны. Вообще, такая проблема бывает у многих писателей, например у Стивена Кинга. Почему это происходит, на ваш взгляд?
— Это обыденное, нормальное явление. Говорят, в Голливуде вообще окупается только один фильм из десяти. Зато он даёт столько денег, чтобы оправдать остальные девять. Вот и в нашем случае: десять романов Литвиновых экранизировано, а удачным получился, кажется, только один фильм. Так что мы в русле общемировой тенденции. (Смеётся.)
— В отличие от многих профессиональных писателей вы бываете на сетевых литературных порталах, читаете детективы авторов, которые публикуются только в Сети, судите интернет-конкурсы. Есть ли там, по вашему мнению, что-либо достойное или это просто «прибежище графоманов»?
— Достойного много — только жаль, что с сетевыми авторами никто не работает из маститых. В советские времена было полно литературных студий, где члены Союза писателей (и зачастую неплохие авторы и педагоги) обучали и натаскивали начинающих. Теперь это никому не нужно. Увы.
— Почему в отечественном детективном жанре, да и во всех жанрах давно не появляются новые яркие имена — кажется, как в конце 90-х появился ваш дуэт, ничего более интересного так и не возникло?
— Они появляются, но не издаются или не раскручиваются издательствами. К сожалению, современных издателей мало интересуют новые, необычные и интересные авторы. Им важнее, чтобы «старый» писатель работал в привычном для публики жанре и писал много. Есть и другая проблема. Является новый, яркий автор с дебютным романом. Издатели роман покупают, печатают. И начинают требовать от начинающего писателя три — четыре романа в год. Столь же хороших, а главное, в духе первого. Кто-то просто не справляется с нагрузкой, другие начинают повторяться — тоже ничего хорошего.
— Интернет погубит книгу?
— Уже губит — но, как мы думаем, всё-таки окончательно не погубит. Правда, для этого нужны реальные действия со стороны всех заинтересованных сторон. Правительство должно принимать законы против пиратства. Полицейские — пиратов сажать и штрафовать. Книгоиздатели и книгопродавцы — делать книгу, процесс её чтения и покупки более привлекательным. Журналисты — больше писать о книгах. Ну а авторы — делать свою работу лучше.
— Писатель окончательно перестанет быть «властителем душ» и станет наёмным работником у издательств?
— Ну, наёмным работником писателя всё-таки назвать ещё трудновато: мало кто из издателей диктует, ЧТО надо писать — прежде всего потому, что издатель и сам не знает. Но ведь тут вопрос скорее меры таланта и масштаба личности автора. Будут поэты таланта Пушкина, Маяковского, Высоцкого, а прозаики и мыслители уровня Толстого — ещё какими властителями душ они станут! У каждого своё место в жизни. Мы вот просто развлекаем почтеннейшую публику. Довольно смешно выглядит, согласитесь, если авторы детективов вдруг начинают учить жизни или становятся оппозиционными лидерами…
Пани Ирена умерла. Да здравствует пани Иоанна!
7 октября 2013 года в Варшаве на 82-м году жизни скончалась польская писательница Иоанна Хмелевская (Ирена Барбара Кюн).
Больно осознавать, что не будет больше этих ярких, ни на что не похожих, весёлых книг. Для моего поколения она была… пусть это прозвучит банально, но она действительно была «лучом света». На излёте СССР, среди хмурого потока «идеологически правильной» литературы впервые прочитанный роман «Что сказал покойник» был как взрыв, фантасмагория, фейерверк. Читая, я хохотал от первой до последней страницы, а закончив, начал опять, и опять хохотал. Ни огрехи в сюжете и фабуле, ни полная невозможность подобной ситуации в «социалистическом лагере» не могли сбить весёлый, почти хулиганский настрой, с которым читалась, а наверняка и писалась эта книга.