Всё бы ничего — каждый имеет право на свою точку зрения — если бы книга не вышла в разгар общественных и церковных споров вокруг канонизации царственных мучеников. Не думаю, что это случайность. «Коронация» — отнюдь не лучший роман автора — сразу получила престижного тогда «Антибукера». Как тут не вспомнить недавний скандал с присуждением «Русского Букера 2010» Елене Колядиной за роман «Цветочный крест». Да, посредственный, да спорный, да местами безграмотный. Но — резко антицерковный. Возможно, дело именно в этом…
Другой роман Акунина, примыкающий к циклу о Фандорине, «Алтын-толобас», появляется незадолго до одиозного «Кода да Винчи» Дэна Брауна. Обе книги, в общем-то, об одном: поиске рукописи, опровергающей евангельскую версию жизни Христа. У Акунина это «Евангелие от Иуды», одно чтение которой, якобы, способно превратить благочестивого христианина в ярого атеиста. Антиклерикальные настроения Акунина очевидны еще с цикла о монахине Пелагии. Но крайне интересно, что через несколько лет мировую сенсацию произвело якобы подлинное «Евангелие от Иуды», таинственно найденное, опровергающее… и так далее. Правда, сенсация быстро сдулась, но на то и спин-технологии, чтобы применять их упорно и методично.
Однако довольно о мрачном. Несмотря на все эти печальные явления, историческая беллетристика в России явно на подъеме. Как образно выразился об ее перспективах Юрий Гаврюченков:
— Если растение не держать в темноте и не топтать, а поливать и удобрять, то оно расцветёт, а некоторые цветы принесут плоды, возможно даже сладкие.
Марш «попаданцев», или Ностальгия по альтернативе
В отечественной фантастике — время альтернативной истории. Странная фраза получилась… Ведь «времен» этих может быть бессчетное количество. Жанр такой: альтернативная история (АИ) — фантастика, посвящённая изображению реальности, какой она могла бы стать, пойди история по другому пути.
Жанр весьма почтенный — родоначальником его считается римский историк Тит Ливий, описавший возможную картину противостояния Рима и империи Александра Македонского, в том случае, если бы тот не умер в 33 года. Да и в дальнейшем к АИ прибегало немало прославленных мастеров, и отнюдь не только фантастов. Но сейчас у нас бум лишь одного подвида этого жанра, а именно, историй о «попаданцах».
Словечко родилось в литературных сегментах Интернета и обозначает героя или группу персонажей, попавших (как правило, не по своей воле) в некий континуум, отличный от их среды обитания. Это может быть прошлое, будущее, иная планета, мир параллельный или перпендикулярный и так далее. Собственно говоря, это тоже полноценный поджанр фантастики, но в рамках АИ он образует отдельную группу произведений — о «попадацах» в прошлое. В нашем случае, это, как правило, угодившие в прошлое современные люди. То есть, речь не идет о схемах, при которых изменение истории обусловлено каким-нибудь отличием от нашего мира — как у Василия Аксенова Крым остается белогвардейским именно потому, что в романе он остров. В рассматриваемой тут литературе все изменения случаются в результате деятельности «попаданцев».
Одним из первых в литературе этот ход применил Марк Твен. Но он был гением — пусть мрачным и недобрым, и в своем романе «Янки из Коннектикута при дворе короля Артура» прием попаданчества понадобился ему, чтобы выразить некоторые свои мысли по истории, социологии и политики. Для чего плодят попаданцев нынешние российские авторы, разобраться гораздо сложнее. Как и понять, почему именно сейчас АИ вытесняет с книжных прилавков, а также из сердец читателей и вконец выродившееся героическое фэнтези, и недавно еще сверхпопулярные вампирские саги.
Для того чтобы прояснить феномен, стоит набросать стандартную фабулу нынешней АИ. Неким путем — научным, магическим или не разбери-поймешь каким, главный герой (герои) попадают в один из ключевых для России исторических периодов. Особой популярностью пользуются времена Ивана Грозного, XVII век до Петра, Петровское время и — очень-очень — 30-е годы XX века, а также канун Великой Отечественной. Обладая знаниями и умениями современного человека (априори признающимися автором неизмеримо превосходящими знания местных жителей), «попаданец» начинает интенсивную деятельность, в результате чего ситуация меняется в благоприятную для Отечества сторону. Ну, например, петровский флот оснащается броненосцами, в дебрях Сибири возникает могущественное государство, дружественное России, советские войска наносят 22 июня мощный упреждающий удар по вермахту и так далее. При этом, конечно, меняется и последующая история, но автор АИ, как правило, оставляет это обстоятельство за страницами своего произведения.