Крошка — тоже ажлисс, но её сверхспособности куда выше, чем у остальных. Она способна изменять своё тело, превращаясь из девушки в юношу, из юноши — в могучего мужчину или даже в хищное животное. Она может входить в сознание людей, не только сканируя их, но и управляя их поведением. Она непобедимый боец и одновременно сказочная любовница (или любовник), способная удовлетворить любую прихоть партнёра. В общем, я бы сказал, что образ этот несколько мэрисьюшный — если бы не некоторая ирония, вложенная в него автором.
К слову, она, авторская ирония, иногда довольно мрачная, в романе не редкость, и это составляет одну из его привлекательных черт. Скажем, основой питания для всего населения громадной империи являются… личинки мух, в гигантских количествах выращиваемые на государственных заводах-фермах. Получается, что Джи — «повелитель мух»?..
Но вот зачем ему нужна Крошка (на самом деле, Крошки — героиня романа всего лишь последнее звено этого эксперимента)? Нет, конечно, он использует её очень активно — и как выездного палача, учиняющего скорую кровавую расправу над провинившимися, и как ценный эротический подарок для заслуживших, способный по желанию одариваемого принять любую форму, и в качестве временной жены и матери детей какого-нибудь инопланетного вождя, которого намерен привязать к империи.
В общем, Крошка — инструмент весьма полезный. Но при этом и опасный, и Джи это прекрасно знает. Фактически, он создаёт единственное существо, способное покуситься на его власть — потому что экзекутор обладает способностями, сопоставимыми с императорскими.
То есть, перед нами старая история Франкенштейна, своими руками мастерящего для себя чудовище — нисколько не менее страшное от того, что предстаёт в модном нынче образе «дитя-убийцы». Трудно заподозрить, что император делает это скуки ради или вследствие подсознательной суицидальности — не такой Джи человек, он всегда тщательно планирует все мелочи и прекрасно знает, чего хочет.
Опять же ближе к концу романа автор делает попытку разрешить это противоречие, во всяком случае, создаётся такое впечатление. Судя по всему, Джи просто готовит своего преемника, но, на мой взгляд, это сомнительно. Конечно, можно вспомнить правило двух ситхов из киноэпопеи «Звёздные войны»: всегда есть лишь ситх-учитель и ситх-ученик, и, когда последний войдёт в полную силу, он должен убить учителя. Однако автор рисует Джи как личность рациональную и нимало не деструктивную — в отличие от какого-нибудь Палпатина, способного лишь тиранить народы, злодейски похохатывая на чёрном троне, пока не придёт джедай и не усадит его в лужу. Джи не может не понимать, что в его случае подобное правило разрушительно скажется на империи. Да он и вообще, похоже, не собирается уходить из мира ещё неопределённо долгое время. Так что, возможно, его объяснение — всего лишь хитрость, а в последующих романах читатель лучше станет понимать его мотивацию.
К слову, на мой взгляд, император — один из наиболее симпатичных персонажей романа, хоть и исполняет роль антагониста. Это не властолюбивый монстр по подобию прочих стандартных «тёмных властелинов», а умный человек, учёный, возможно, изначально альтруист. Просто он в своё время был поставлен в обстоятельства, когда должен был или возглавить империю, или погибнуть. Он предпочёл власть, и за долгое время она изменила его, сделав в чём-то больше, а в чём-то меньше, чем человек.
Его фигура олицетворяет собой пример того, как без связи с идеалом отмирает мораль и гуманизм переходит в психопатическое людоедство. А происходит это, когда человечество остаётся один на один с самим собой и пытается творить мир самостоятельно, на выходе получая уродливое подобие истинного Творения — не Адама, но Голема.
Поэтому, для собственного читательского удобства я пока предпочитаю опираться на схему, возможно, далёкую от истины, согласно которой, если Джи — квазибог этого унылого мира мухожуев, то ему для равновесия необходим противник. То есть, квазисатана, каковым и является экзекутор. Но это — чисто умозрительная абстракция.
Однако экзекутор не получается прямо из «пробирки», его надо созидать, долго и кропотливо. Так что, в полном соответствии с названием романа, главная героиня на всём его протяжении, отчаянно рефлексируя, перерождается в это чудовище. Методы, которыми Джи при этом пользуется, вполне действенны и… очень жестоки. Они похожи на технологию «промывки мозгов» в тоталитарных сектах или мнемонические приёмы дзен-буддизма, когда учитель для закрепления поданного материала вдруг бьёт ученика или другим способом неожиданно вводит в его в стрессовое состояние.