Даниил Гранин, прочитав «Хроники», заметил, что нынешние авторы не торопятся писать правду жизни. Наверное, им кажется, что выдуманные истории отразят действительность гораздо лучше. Но пример Дмитрия Каралиса доказывает: если писать о том, что действительно происходило, что автор думал по тому или иному поводу, с кем встречался, чему радовался и на что гневался, получается удивительная, интереснейшая и очень художественная мозаика жизни. Кусочки смальты сами по себе почти ничто — яркие осколки. Но если приложить расчет и талант, из них можно создать прекрасное художественное произведение.
Татьяна Алексеева-Минасян
Кончита, которая дождалась
В издательстве «Эксмо» вышел роман Татьяны Алексеевой «Резанов и Кончита. 35 лет ожидания».
Ассоль не дождалась Грэя… Нет, не так — дождалась, но… Да вовсе и не Ассоль, персонаж выдуманный и неоднозначный. Любила ли она Грэя, или свою мечту об алых парусах, или себя в своих мечтах?.. Донна Мария де ла Консепсьон Марселла Аргуэльо (Кончита) была женщиной из плоти и крови, и прекрасно знала, кого любила. Камергера Российского Императорского двора Николая Петровича Резанова, вовсе уж не похожего на почти карикатурно романтичного Грэя. Тем не менее эта история — подлинная история! — любви юной испанки, дочери крупного колониального чиновника, и вдового русского придворного, путешественника и… скажем, бизнесмена до сих пор не оставляет равнодушными сердца и души людей, повергая в изумление перед великой силой чувств, создающей истории, в сотни раз невероятнее литературных.
Нужно иметь немалую смелость, чтобы писать роман о Резанове и Кончите после того, как эту тему эксплуатировало великое множество литераторов, от Брет Гарта до Пикуля, причём трактовали они ее совершенно по-разному. Судя по всему, молодой писательнице Татьяне Алексеевой смелости не занимать. По крайней мере, хватило изобразить эту историю так, как автору (и очень многим) хочется, чтобы она выглядела — историей любви, а не унылых политических интриг.
Да, в отношении Резанова автор до конца придерживается «презумпции невиновности». Даже находит психологически вполне приемлемое объяснение его собственным письмам, в которых он признается, что обручился с Кончитой по расчету. Автор верит в его великую любовь, а уж в великую любовь Кончиты, которая пронесла ее через всю жизнь, уйдя после смерти жениха в монастырь, и верить не надо — она очевидна. В трактовке Алексеевой это история двух благородных и выдающихся людей, чьи души были притянуты одна к другой через половину земного шара. Их соединило чувство — чистое, беспримесное, да так крепко, что против этой связи бессильной оказалась сама смерть. Автор — женщина.
Сюжет книги держится на двух образах — умершей жены Резанова Анны и Марии Консепсьон. В чем-то они полярны, а в чем-то потрясающе схожи. Герой мечется между верностью умершей и любовью к живой до тех пор, пока в его сознании не возникают эти две женщины, держащиеся за руки и с улыбкой глядящие на него. Тогда он осознает, что все произошедшее произошло в должное время и было правильным. И с этим чувством сам уходит в вечность.
Сложнейшие исторические перипетии, связанные с путешествием Резанова, даны в романе схематично, пунктирно показаны вехи его жизни. Правильно, это не исторический роман и не биография, а повесть о любви. Любовью все оправдывается и все искупается. Любовь Николая к Анне, к детям от нее, к Кончите, его порыв спасти умирающих жителей российской колонии — всего этого достаточно, чтобы он был идеальным героем этой книги. Автор так считает, так и пишет. Простой и прозрачный язык произведения не подразумевает подтекстов и умолчаний. Автор не лукав.
Вообще, роман напоминает простое, четкое и точное стихотворение. Он поэтичен. Поэзией проникнуты сцены у моря, когда герой первый раз понимает, насколько прекрасна Кончита, и потом, когда она — «не Ассоль» — вглядывается в безбрежные воды, уже зная, что никогда не появится на горизонте парус долгожданного корабля. И еще через весь текст проходит образ дороги, вообще типичный для автора. Движение к цели для нее, как и для ее героев — все. Движение — это и долг, и честь, и жизнь. Но путь продолжается и за гранью жизни. В последней главе умирающая пожилая монахиня Мария видит перед собой стремящийся в бесконечность сибирский тракт, и из снежного серебра возникает идущая к ней фигура. Это ее потерянный любимый, которого она все-таки дождалась. Автор — христианин.