Концовка открыта, и это правильно: тут не может быть счастливого воссоединения влюбленных. Эта история безнадежна, и умиротворит героя лишь смерть. Потому квинтэссенция романа, на мой взгляд, — персонаж, который получал сексуальное наслаждение от собственного умирания:
«Это было в сто раз лучше оргазма, в тысячу — экстаза и в миллион раз круче любого земного наслаждения! Эти чувства невозможно описать. Нет слов в мире, чтобы определить состояние, в которое погрузили мою оболочку, оставшуюся без физического тела! Чувства эти скрутили меня, выжимая из сознания капли экстаза, превратив меня в дрожащий от наслаждения нерв, пульсирующее окончание, поглощающее оргазм за оргазмом».
Некрофилии чище этой я еще не встречал. В своем роде она совершенна. Но вот можно ли остаться с такими чувствами человеком — очень большой вопрос.
Сергей Хохлов
Скромное обаяние мертвечины
Отзыв на роман «Замок Лето»
Автор явно кокетничает, когда сообщает, что писал эту вещь для отдыха. По замыслу и исполнению роман блистателен. Ну, почти.
Характеристики «не настоящий» и «бездушный» мир в приложении к фэнтези, обычно, являются уничижительными. Но не в этом случае, ибо, по всей видимости, автор такого эффекта и добивался. Повествование производит впечатление сложной постановочной игры, участники которой постоянно меняются ролями, добросовестно их отрабатывают и с облегчением или недовольно ворча, берутся за новые.
Еще больше напоминает это игру компьютерную, в которой разнообразные виртуалы, очень похожие на живые существа, но таковыми не являющиеся, делают все для перехода на новый уровень. Но и переход уровнем выше, и падение ниже вызывает эмоции отнюдь не у них, а у того, кто держит джойстик. И кто бы это мог быть для «Замка „Лето“»?.. Очевидно, автор, поскольку в теле романа такой персонаж отсутствует фатально.
По большому счету, это книга о Боге, Которого нет. Ибо невозможно считать таковым, например, главного героя, искусственно созданного бесполого монстра, наделенного способностью создавать таких же монстров. Формально автор назвал его правильно — Создатель, но по существу, это злая насмешка над самовоспроизводящейся машинерией жуткого мира.
Не может быть Богом и великий Зеленый Маг — он тоже плоть от плоти этого выморочного мира, не объект для него, а его субъект. И все прочие могучие существа никак не могут претендовать на эту должность. Хотя «создателей» там — яко песка морского. Но Бог-то может быть только один. И Его там нет.
" — То есть меня создал другой Создатель, не тот, что создал тебя?
— Выходит так.
— И создал меня для чего-то?
Он кивнул.
— Значит, я нужен Ему?
— Скорее — был нужен, — уточнил он, — ведь он оставил тебя.
— Также как твой тебя?
Он усмехнулся — улыбнулся.
— Примерно так«.
И тут у верующего человека возникает вопрос: если все эти чудовища — живые мыслящие существа, то откуда у них душа? И есть ли у них она вообще?
Вопрос тривиальный для фантастики, давным-давно оперирующей искусственным интеллектом. Однако ставится он очень редко — в силу дремучего атеизма большинства фантастов. Но в данном случае, как бы сам автор ни относился к вере, он поставлен — хоть и неявно. Впрочем, ответ на него предначертан: никакой души у них нет, ибо душа не может возникнуть из ошметков кадавров, мумифицированной плоти, каких-то протухших грибов — материала, который используют в своих омерзительных экспериментах здешние «создатели». Некому вдуть в этих зомби «дыхание жизни», вот и маются они, бедствуют, попадают из передряги в передрягу, составляют быстро рассыпающиеся альянсы, соединяются вновь, и бесконечен их бессмысленный декадентски-шедевральный танец по темным лесам и гнилым болотам.
Если вспомнить о теме конкурса, слова «истинные ценности» для «Лета» звучат издевательски. Все показанные автором человеческие эмоции выглядят мультяшными символами — рисованные персонажи проявляют рисованные чувства. «Любовь» Создателя к Белой, «ревность» Героя, «коварство» магов — все это хочется писать исключительно в кавычках. И даже финал, в котором главные герои, вроде бы, обретают человечность, не убеждает — по уже названной причине. Если у них нет души, человечность эта не истинная. А душу в обезбоженном мире им не подарит никто.