— Не укусит, — вздохнула Мила, отвечая на немой вопрос Сени.
— Точно? А то я даже не знаю кто страшнее — Ян или векш, который сегодня запустил в меня копьем. Ну, знаешь, эти их… с дымящимся хвостом… энергетические такие… а! Джахар бхаала!
Но никто не оценил способность Сени разбираться в неведомом оружии. Ян понятия не имел, что за векши такие, и в какой компьютерной игре водятся. Мила и вовсе после его реплики спрятала лицо в ладонях и затихла. Плачет? Ян уже собирался проверить и в случае чего утешить, но Сеня оказался быстрее. Присел рядом с девушкой на корточки и, убрав одну из ее рук, заглянул в глаза.
— За картины переживаешь?
— Да в бездну ваши картины! — обозлилась Мила.
Нет, она не плакала, но Ян почему-то не был этому рад.
— Ну, примерно туда они и попали, — обрадовал чей-то голос за их спинами.
Все трое одновременно обернулись на высокого бородатого мужчину, покрытого толстым слоем пепла. Несмотря на столь плачевный вид, его карие глаза смеялись. Убедившись, что его как следует рассмотрели, он стряхнул с груди часть пепла и на грязно-черной футболке нарисовал огненный символ. Тот вспыхнул, разошелся по телу, возвращая одежде, коже и рыжим волосам чистоту. После чего мужчина перевел взгляд на Милу и трагично объявил:
— Прости, крошка, я бы спас твои картины, но, когда начала падать крыша, твой благоверный спалил все к чер… то есть, во славу бога нашего Огня. Такие дела.
Мила протяжно вздохнула, почти всхлипнула и вновь обхватила голову руками. По ее реакции Ян понял: все сказанное новоприбывшим — правда. Он замер, пытаясь выбрать что делать: выпытывать у бородача подробности или успокаивать Милу. Выручил Сеня, который как бы невзначай спросил:
— То есть Дэн шарахнул по падающей крыше «стеной», после которой, как известно, даже пепла не остается, но ты, как та свинья, все равно грязь нашел?
Рыжий и бровью не повел, сделав вид, что отряхивает футболку от несуществующих пылинок, а заодно хвастался прокачанной бицухой.
— Арсений-Арсений, ты без году неделя как прошел обучение и станешь утверждать, что видел «стену» в принципе? Не то, чтобы в исполнении Дэна.
«А вот и не подеретесь», — устало подумал Ян.
— Дэн в «Крещатике» номер спалил, когда Сеня в череду вероятностей провалился, — пояснила Мила, не поднимая головы. — Ванька, а почему крыша упала?
Тот, найдя благодарную слушательницу, прошел к дивану и, усевшись рядом с Милой, закинул ногу на ногу, всем своим видом показывая, что сейчас будет вещать. Не дали — только Иван открыл рот, как в кабинете на том же самом месте, где недавно стоял он, появился Дэн в охапку с беснующимся существом. По бледной коже существа струились красные трещины, напоминающие вулканические разломы, по дну которых струилась пылающая огнем кровь. На лысой голове вкупе с закатившимися глазами, смотревшими на мир мутно-алыми бельмами, разломы смотрелись особенно жутко, но в тоже время естественно. А простенькие шорты, бывшие когда-то белыми, и футболка в копоти, крови и разводах наоборот казались лишними. Особенно принт на последней в виде контура мужской головы с приставленными к виску пальцами, изображавшими пистолет.
«Все в твоей голове, Нео, — прочитал Ян. — Ты и есть Матрица».
Сердце ухнуло вниз, разбившись вдребезги. Ян шагнул к новоприбывшим, но его перехватил Сеня, хлопнув ладонью по плечу. Делать новый шаг тело отказалось, только губы прошептали на выдохе:
— Лана…
Для того, кто захватил тело его сестры, шепот показался призывным криком. Лана мгновенно вырвалась из цепких объятий Дэна, вскинула руку. С ее пальцев сорвалось густое ржавое пламя, похожее на магму. Пламя летело прямиком к Яну, который не мог и пальцем пошевелить, а судя по предостерегающему крику Милы, после столкновения шевелить уже будет нечем. Перед глазами мелькнула черная вспышка, Яна толкнули к дивану, а на его месте тут же материализовался Дэн, левой рукой поймал магму и стряхнул на пол уже пепел. От следующего удара он закрылся крыльями, а потом кинул в Лану светящуюся золотую ловушку и сам бросился следом. Яну ничего не оставалось, кроме как смотреть, как парень выше и сильнее его сестры никак не может ее утихомирить, несмотря на обилие золотых рун. Огонь из разломов на коже Ланы всякий раз сжигал их, норовя поджечь и кабинет тоже.