Под куранты две дамочки лихорадочно чертили свои желания, чтобы тут же их сжечь, старшее поколение громко считало удары, дети помогали. Я отпил глоток и поставил почти полный бокал на столик. Не люблю я такие шумные сборища, хоть и понимаю их нужность. Когда-то любил, а теперь нет.
Где бы я сейчас хотел оказаться?
Год назад я ответил - на пляже или лучше где-то в горах, ночью. Сидеть на теплом капоте, пить местную газировку и смотреть на небо. Развести костерок, разогреть банку тушенки и съесть, заедая черствым хлебом. Слушать шум ветра, и опять смотреть на звезды.
Я даже мод купил в очки, с видами неба в любой точке земного шара.
А когда наконец выпал шанс выполнить то, что хотел, вдруг прилип к нарисованному миру. Значит, не так уж нужен был мне тот пляж или те горы.
Радостно завизжали дети, Вера Васильевна внесла большой торт, и поставив его на столик начала одарять мелочь сладким.
- Вов, как на этот раз будешь оправдываться?
Я с удивлением повернулся к Наде.
- В чем на этот раз?
- Почему опять без девушки? Хоть бы приличия ради Светку позвал!
- Со Светкой мы временно расстались.
- Чего так?
- Она в прошлую встречу пообещала, что если я буду распускать руки, то она мне их сломает.
- И что?
- И не сломала. Ну как с такой обманщицей прикажешь жизнь строить?
Надя посмотрела на меня с укоризной, пришлось скорчить недоумевающую физиономию.
- Жена, не трогай этого отважного рыцаря! Он скорбит о своей Прекрасной Деве! Иди лучше покорми законного мужа!
Андрей утащил свою благоверную к столу, а я, дождавшись свободного от детей прохода к столу с тортами, подхватил тарелку со столь же классическим, как салат "наполеоном" и пошел через комнаты. Большой дом у Витьки, настоящее семейное гнездо. И район хороший. Только что-то мне подсказывает, что на шашлыки мы все равно будем к Андрюхе ездить, или ко мне.
- Как вы думаете, Владимир?
- Что? Простите, задумался.
Перемещаясь по дому я оказался рядом с компанией Витькиного отца, и те решили втянуть меня в беседу.
- Засыпаете на ходу?
- От сладкого потянуло, наверное. Что вы спрашивали?
- Как по-вашему, изменилось ли в стране что-то в последние годы?
Я честно попытался задуматься. Изменилось?
- Ничего не меняется. Как не притормаживали водители перед "зебрами", так и не тормозят, не смотря ни на камеры, ни на урезание прав.
Спрашивавший, седой мужчина докторского вида недоуменно нахмурился:
- "Зебры"? Думаете, это показатель?
Кивнув, я объяснил:
- Если человек задумывается над последствиями своих поступков, то он будет как-то меняться. А тут...
- Но все равно, причем тут переходы? Я торможу, пропускаю пешеходов. Это правила, наконец!
- И я торможу. И вообще большинство тормозит и пропускает. Если видит пешехода. А если нет...
- А зачем, если его нет?
- А если мы его не видим?
- Так что же, перед каждым воображаемым пешеходом надо останавливаться?
- Не знаю. Каждый сам решает. Двадцать лет назад не тормозили. Сейчас тоже не тормозят. Значит, ничего не поменялось.
"Доктор" решил зайти с другой стороны.
- Владимир, вы же перевозками занимаетесь?
Я кивнул, и откусил кусочек торта.
- И как, по-вашему, увеличится время доставки, если пропускать несуществующих пешеходов?
- Увеличивается. По городу до шестидесяти процентов, насколько я помню. И накладные вырастут соответственно. Поэтому и не тормозят. Даже не смотря на инструкцию.
- Ну вот...
- Ну да. Вы спросили - я ответил. Не изменилось.
Собеседник профессионально-мягко улыбнулся и, повернувшись к снисходительно слушавшим собеседникам, подытожил:
- Новое поколение говорит - не меняется ничего.
Дальше пошли обсуждения, можно ли такой аргумент использовать в подобном споре, кто-то предложил позвонить сверить статистику поступлений с травмами, полученными на переходах. Судя по аргументам, мужики были уже изрядно поддатыми, но держались за счет опыта.
Я доел торт и побрел дальше. Две немолодые женщины, кажется Витькины тетки, ловили детей. Дети радостно визжали, бегали, ныряли под столы и путались в ногах. Витькин старший отстреливался от теток из только что подаренного пузырькового пистолета. Шарики, наполненные розовым дымом, летели во все стороны и лопались, оставляя быстро исчезающие облачка, пахнущие какими-то цветами.
- Вов, ты на курсы не хочешь походить?
Вопрос на миллион баксов. Я-то здесь причем? Меня опять унесло к компании, на этот раз жен моих друзей, явно составлявших очередной коварный план, судя по светленькой девушке, стоявшей Дартаньяном при этих трех мушкетерках. Симпатичная, сероглазая, и вполне в моем вкусе.
Прочитав что-то по моему лицу Валя улыбнулась, и объяснила:
- Девочки решили сертификат получить, а одним ходить скучно. А говорят, там очень неплохие наставники!
Витька, материализовавшись рядом с женой, закружил ее в подобии танго, а потом заявил:
- Лет пять назад нашего "паладина" уже послали на курсы, мотивацию повышать.
- И как, повысил?
Витька многозначительно подмигнул.
- Не. Он тренеру нос сломал.
- Хулиган. - Валя произнесла это почти с одобрением. - А подробности?
Припомнив, я начал объяснять:
- Там упражнение было - мы все тонем, в спасательной шлюпке одному человеку места нет, надо доказать, что ты достоин. А остальные, соответственно, нет. И все это под комментарии тренера.
- Знакомо. Но вроде бы там обычно другие условия?
- Потом узнавал - задача стандартная, меняются параметры, вынуждающие действовать. Ну, я вводную выслушал и стал пропускать всех вперед, соглашаясь. Потом последнему по кадыку легонько стукнул и сел на последнее место, пока он откашливался.
- Хм. Ну, тоже решение. И что же дальше?
- Тренер решил, что надо меня поставить на место. А я решил, что он учит людей плохому, и его ударил. Один раз. Для мотивации.
- А дальше?
- А дальше оказалось, что у тренера нет лицензии. - Митька развел руками.
- И диплом у него липовый. - Повторил жест Андрюша.
- Поэтому курсы он быстро закрыл и уехал в невыясненном направлении. - Теперь развел руками я.
- Бандюганы. - Теперь одобрение было явственно слышно.
- Не мы такие, жизнь такая. - Просипел с характерной интонацией интеллигент в седьмом поколении Андрей.
Светленькая Валюшина подружка с интересом ко мне приглядывалась, и я решил, что на сегодня довольно.
Витька явно понимал мои чувства лучше, чем я, потому что не отговаривал и не возражал. Только вызвал Веру Васильевну, тут же собравшую мне "гостинцев". Наскоро обойдя и попрощавшись с теми, кому это было нужно, я пожертвовал шарфом, обняв который дремал старый пес, и уехал.
Четыре утра в Новогоднюю ночь это почти день. Светло, люди гуляют, хлопушки-петарды взрываются. Гаишник палочкой машет.
- Дбрдень! Инспргбдтвнтсна.
Я потряс головой. Инспектор, мой ровесник, заглянул в окно, оглядел салон и уже отчетливо произнес:
- Вшу крчк?
Я протянул идентификатор, воин дорог мазнул по нему считывателем, с неудовольствием глянул в монитор, потом, видимо для очистки совести, спросил:
- Пили, гражданин Полушкин?
- Пил. Ровно пол-бокала шампанского.
Видимо, я нарушил какой-то сценарий поведения, и все, на что его хватило это на вопрос:
- А почему?
- Не люблю это дело. Скучно.
Инспектор задумчиво осмотрел через меня салон, потом еще раз глянул на монитор и решился.
- Все в порядке. Счастливого пути!