- Брат паладин? С вами все в порядке?
- Не совсем, сержант. - Стражник был смутно знаком, кажется, я видел его пару раз в охране дальних туманок. - Почему я не отмечен знаком убийцы? Пусть и завязал драку не я, но закон... не понимаю.
- Так, как же можно? Это же Клинок... вот же дала судьба увидеть. Что, очень плохие людишки?
- Неприятные.
- Хм. Ну, вам, брат паладин, виднее. Но если богиня позволила вам свершить это, то как же мы можем судить такой поступок?
Ясно. Убийство посредством Клинка считается совершенным неписью, я даже подлечить стражников не успел, не то что ударить.
Огляделся. Стражники строились на дороге, обсуждая стычку, сержант рассматривал с деловым видом карту, не обращая внимания на четыре кучки, оставшиеся после боя.
- Добыча.
Однако. Триста сорок два золотых?!
Мда, а понтов-то, "старшие кланы, высокие уровни" - туфта, голимые любители. Где вторая группа в лесу? Где наемник-стрелок на подстраховке? Почему в карманах перед боем деньги? Расслабились в песочнице? Зря, ребятишки, зря. Уровень, он не все решает.
- Сержант, от этих болванов осталось немного золотишка. Разделите среди ребят.
Отсчитал сотню, и не слушая благодарности задействовал амулет. Хватит, надышался.
Сойдя с круга привязки в храме подошел к алтарю.
Меню.
Ну да, чудес не бывает. Веры осталось только четыре пункта. Хорошо хоть репутация не упала. Так, двадцать свободных очков? Четыре в интеллект, и все остальное в силу, для компенсации. Хорошо, что тогда не потратил. И как кстати меч с интой оказался! Словно ворожит кто-то...
Инвентарь.
Сухарик. Я положил его на белый камень.
- Думаю, брат паладин, это не самый лучший дар Ей.
Я оглянулся на священника. Тот улыбнулся, и покачал головой.
- Наша госпожа богиня. Ей подобает золото, драгоценные трофеи, предметы силы.
Теперь я посмотрел на витражи. Лица богини нигде не было видно, только фигура. Вот она идет за своей приемной матерью, вот ведет армии, здесь уходит от своих бойцов, признав прежний путь ложным. И словно бы оглядывается, ожидая, что ее воины пойдут за ней.
- Я веру в вас принять на веру рад, и приговору внемлю без укора. Прими, старшая, этот сухарик. Он ни разу не драгоценен, просто он память о хорошем дне. Ну и еще он ржаной, с тмином. Самое то погрызть на сияющем троне в небесных чертогах.
Сухарик рассыпался пылью, тут же унесенной ветром куда-то вверх.
- Дар принят, брат паладин. - Священник помолчал. - Вы удивляете меня все больше.
- Простите, брат, я не нарочно. А теперь мне пора. День был хоть и интересным, но долгим. Спокойной ночи.
- И вам, брат паладин, приятного отдыха.
Раскланявшись, мы разошлись каждый в свою сторону, он за алтарь, а я к воротам.
Стоя под душем я пробежался по сегодняшним событиям. Мод забрал, проверил. Надо еще пошаманить с настройками, но в принципе вариант уже рабочий. Налоговая уведомлена, продукты на неделю куплены... надо завтра печенек наделать. С тмином. Кучу от машины убрали. И всего пятнадцать процентов до тридцать девятого уровня осталось.
Хорошо день прошел, полностью по моим планам.
- Комп - отбой.
Уже опустив голову на подушку я вспомнил, и нашарив очки записал в напоминальник написать статью в "Ве-О" по последней нормативке, были там забавные моменты.
Вот теперь все.
Хороший день. Интересный.
45.
Долив в стакан сока я поставил его рядом с двумя другими, с водкой, и накрыл куском чернушки. Лелик интересничал, и спиртного не употреблял "принципиально", ну вот пусть в память для него сок стоит. Он парень был с юмором, так что не обидится.
Тускло живу. Четыре года назад я первый раз не поехал в этот день на кладбище, а сегодня, словно освободившись, даже не слушаю в записи новостей того дня, с объявлением о введении чрезвычайного положения. Нет необходимости. Сначала несешь это как камень на себе, потом камень растворяется в душе, и, если повезет, перемалывается. Видно, из меня всю пыль тех лет наконец выбило.
В нашей компании я был самый горячий, даже смешно вспомнить, в какой-то момент по дурацкому поводу послал всех к черту и рванул в военкомат. Два года в армии, не самое плохое место, как оказалось, особенно в то время. Бывало и хуже. Бывало намного хуже. А ребята через месяц влипли на очередной акции протеста, посоветовались с адвокатом, нанятым родителями и получили срок условно. С началом "веселого года" были переведены в социальное гражданство и отправлены на поселение, где и сгинули, только общая могила осталась. Кто же знал? Хорошо они тогда Нинку смогли отмазать, она меня из армии дождалась... хотя толку-то. Меняет время людей, меняет. Хотя какое к черту "меняет", как раньше кидался во все авантюры так и сейчас лезу куда не попадя.
Так, что у меня на сегодня в списке? Надо проверить канализацию, должен же быть выход из города у контрабандистов? Может, придумать квест на поиск их секретного прохода? А то городские стены обложили прочно, не вылезти. Или попробовать в караван записаться?
От мыслей о побеге из Адара меня отвлек звонок.
- Алло? Привет, Вить. Свободный, как ветер. Да? Легко. Через час... хорошо, я подъеду.
Положив трубку я улыбнулся и покачал головой.
Год назад был Андрюха, которому срочно понадобилось разобраться с контрактом на поставку нового оборудования в его лабораторию, а в позапрошлом году Оборотень додумался прислать на фирму молодого парнишку с проверкой. Бигбоссу потом скорую пришлось вызывать, расслабился он за мирные года. Ну да ничего, пусть его, здоровее будет.
Шкаф, антикварный, с виньетками, бронзулетками, и прочими художественными излишествами, мы таскали по квартире друга минут пятнадцать. Грузом лет проклятую мебель слишком плотно придавило к земле, пришлось придумывать 'носки' под ножки, а в паре мест паркет все-таки был поцарапан, под страдальческий стон Витьки. Наконец, все закончилось, трехстворчатое чудище заняло отведенное ему на семейном совете место и мы, усталые но довольные, уползли на кухню, отпиваться чаем.
- Вить, ты что такой грустный?
- М-м? Вчера с работы прибежал, на часок прилег поспать, а потом к мужику одному поехал, ты его не знаешь. Захожу, здороваюсь, снимаю шапку, а милые детки, как оказалось, любимому папке на лоб наклеек от мандаринов налепили. В маму пошли, у нее тоже художественный вкус на высоте.
Не выдержав, я захихикал, и Витька с укоризной на меня уставился.
- И что?
- Мужик посмеялся, у него такая же фигня была. Разговорились, хорошо вышло, сам не ожидал.
- А грустный-то чего? Боишься, что в следующий раз они тебе голову отпилят и на тумбочку положат?
- Ну что ты! Они у меня хорошо воспитаны, если отрежут, то обязательно в холодильник уберут.
- И ты узнаешь, выключается ли там свет, когда закрывают дверь!
- И я наконец высплюсь! Хотя бы так.
- Кстати о жратве! - Вытащив из сумки пакет с печеньем я протянул его другу. - Это твоим малолетним креативщикам.
Витька заглянул в пакет, принюхался и задумчиво протянул:
- Детям вредно много сладкого!
- В смысле - сам сожрешь, со спиногрызами даже не поделишься?
- Почему сам? Жену еще угощу!
- Валя же не любит печево с зернами, она больше сдобу уважает?
- Она сейчас все любит. От печенья до штукатурки.
- О как! Давай, зубодер, поднажми! Выполняй за нас демографический план, а мы морально поддержим!
- Вовка, тебе надо ресторан открывать. Людей кормить любишь, готовить умеешь!