Глава 2
Пробудившись ото сна, сам не понимая, когда день, а когда ночь, но решил для себя лишь одно, что, когда спит ему холодно, нужно что-то придумать и тут же появилось одеяло. Он сильно удивился, ведь это первое из подобного материала. Мягкое, тёплое, это чувство вызвало у него сильнейшую скорбь, словно когда-то ощущал подобное. Именно в тот момент он подумал, хорошо бы укрыть одеяло другой тканью, дабы уберечь его от пыли, которая падает с потолка. И так появилась бархатное покрывало. Оно тоже ему очень понравилось и именно в этот момент представил, что такой же тканью нужно обшить его прекрасный стол из красного дерева. Именно окантовки не хватало ему. Массивные прямоугольные ножки стола выглядели идеальными. Они внушали мощь, силу, уверенность. Гладкое покрытие верхней части стола наоборот же дарило спокойствие и тишину. Проводя ладонью, он так хотел бы хоть что-то ощутить. Иногда лишь холод и ослепительный свет, от неожиданно появившейся за окном звезды, что тревожит вечный покой сознания творца, иногда тишина расторгается шумом, криком, производимым им самим. Но нет удовольствия от жизни. Лишь редкие вспышки, глушимые океаном печали и одиночества. Нет никого и ничего.
Снова копавшись с книгами – уничтожив пару старых, создав пару новых, он жалел, что их никому нельзя показать. Вот будь у него читатель, тогда и миры имели бы свой конец, для того чтобы продемонстрировать какую историю он придумал. И творец представил, какие судьбы можно создать главным героям новых миров, ведь даже появись у него читатель ведь надо его удивить, должна быть целая коллекция готовых произведений. Иначе он окажется не готов к такой встрече.
Раскрыв шторы, его ослепил свет тысячи звёзд, да создал книг он не мало, но это только начало. И он начал писать судьбы миров, героев, народов, от простых добрых историй, до настоящих ужасов, целые планеты, живущие в утопии, но другим не так повезло, на их учесть выпадали самые черные эксперименты. Пожалуй, самое жуткое создание - мир каннибалов и только с его поддержки они могли жить. Главный вождь этого племени всё-таки обрёл должную силу, и он создал империю на жертвоприношениях, убийствах, похищениях. Творец даже не отменил научный прогресс, и они добрались до тех планет, где существовала идеальная жизнь, не знавшая горя и по-настоящему жестокие времена, начались в этих местах. Порой аж самому творцу становилось не по себе и в итоге в этом мире победило зло. Однако, оно же и умерло. Когда у целого поколения каннибалов слишком большие аппетиты всё заканчивается тем, что подчинённые перестают кормить вождя, ведь им самим становится нечего есть. И даже несмотря на то, что глава победил всех выживших, прожил он не долго, ведь они всегда питались лишь живой пищей. Мучительная и долгая смерть от голода - небольшое, но единственно верное наказание за бесчинства. Поставив первую оконченную книгу, он обрадовался, но его удивил тот факт, что с каждой страницы капала кровь.
- Что ж, не беда подумал я – впервые за сотню лет произнес в слух слова творец.
Он уничтожил все лишние книги, хлам в старом шкафу, сам шкаф быстро починил, уничтожил так же и свечу. Избавился от всего лишнего, бархатное покрывало, одеяло, подушка, содрал окантовку со стола, вытянув каждую золотую нить. Шторы сначала свернул, положил в угол, а затем сжёг и вдыхал дым со сладким упокоением. Творец настолько занят делом, что любой не нужный предмет считал виновником его бед. Всё ненужное – в небытие, а нужное на полку. И вот расставив все свои книги по жанрам, некоторые особо любимые он перелистывал, вспоминая как всё начиналось, в других же любил смотреть концовку. Не все миры уничтожали сами себя, но, для того чтобы они не портили саму книгу, он научился замораживать ход времени. Однако несмотря на то, что шкаф заполнен, а в комнате остался лишь великолепный стол из красного дерева, да и та самая первая примитивная табуретка, находился ещё один предмет, который так и не давал покой. Его бросало в пот всякий раз, как только он начинал думать о той, самой первой книге.
- Что же мне делать? – подумал творец в слух и начал разговор с самим собой дабы прийти к нелегкому решению
- Она мне не нужна, но дорога как память, уверен то, что там творится мне будет не по нраву, а переписывать я терпеть не могу. Однако и ставить её не куда, целый книжный шкаф, второй не нужен, другой тоже, те, что написаны – конечный продукт. Но она дорога мне как память и всё-таки хранит в себе тайну. Ведь приятно иметь то, что не знаешь.