– Конечно, с нас дерут налоги – а они жируют! – не смог удержаться я.
– Да ты не понял: бюджет на медицину не вырос, он даже сократился – а качество медицинских услуг увеличилось многократно! Вот помнишь, как в детстве мама повела меня в больницу с ушибленной рукой, когда я упал с велосипеда. Мы просидели в очереди несколько часов, после чего врач выписал мне мазь. Мама мазала несколько дней, а боль и отек все не проходили. Пошли к другому врачу – оказалось, перелом. Или помнишь, как моей бабушке нужно было срочно удалять катаракту, иначе она ослепнет? Ближайшая запись – через полгода, так мы всей семьей скидывались на платную срочную операцию. В наши дни такой беспредел даже представить себе невозможно! Так что наши врачи работают на наше же благо – а вот ты, Яз, мыслишь категориями прошлого века. Очнись и посмотри вокруг!
– Если врачи так хорошо зарабатывают – подарили бы мне миллион-другой, уж я бы нашел им достойное применение, – засмеялся я.
Рук внимательно посмотрел на меня – но ничего не ответил.
Под предлогом, что мне нужно в туалет, я оставил друзей и пошел к стойке информации, чтобы узнать, когда будут кормить. Мне ответили, что сразу после сдачи крови мы сможем спуститься в ресторан – сегодня шеф-повар приготовил нечто особенное.
Ладно, раз уже приехал сюда, дождусь обеда – и что ж там такого необыкновенного приготовили?
Вернувшись, я не увидел Бала и Рука – наверное, они уже проходили процедуру в одном из кабинетов. Я снова стал в конец очереди, которая, впрочем, двигалась достаточно быстро.
Войдя в кабинет, я шепотом сообщил медсестре, что плохо переношу уколы – и вообще мне сегодня нехорошо. Но раз уж я пришел, не может ли она мне просто поставить галочку, чтобы я мог пообедать. Она с удивлением посмотрела на меня и спросила, зачем же я пришел, если не хочу сдавать кровь.
Хороший вопрос, подумал я, и ответил, что очень хотел помочь, но не рассчитал свои силы – и процедура определенно не пойдет мне на пользу. А пока ехал с другого конца города и стоял в очереди – успел сильно проголодаться. Может, для меня сделают исключение? В первый и последний раз?
– Ладно, – сказала медсестра, – крови мы и так собрали больше, чем нам потребуется. Но я не могу принимать такие решения. Обратитесь к главному врачу – его кабинет находится этажом выше.
Кто-то, конечно, сильно удивился бы, чего это я так заморачиваюсь из-за какого-то обеда – дома, что ли, есть нечего? Но для меня это как вид спорта – никогда не могу пропустить халяву. Это для меня азарт и драйв.
Конечно, я пошел к главному. Приняли меня быстро. Главврач, статный мужчина средних лет, встал из-за стола и пожал мне руку. Потом предложил присесть. Сразу спросил, доволен ли я качеством обслуживания. Я удивился тому, что он был в дорогом элегантном костюме, а не в халате, как я привык видеть, и без всякой другой докторской атрибутики. Отметил также, что он не носит очков.
– Итак, по какому вопросу вы пришли?
Я как-то сразу понял – договориться не удастся, да что-то мне и самому расхотелось бороться за свой халявный обед. Я уже подумывал, как отступить, максимально сохранив лицо, как на столе зазвонил спасительный телефон.
– Извините, – сказал главный, – я отвечу.
Мужской голос что-то радостно говорил в трубку – даже мне было слышно. Речь была как будто невнятной, но отчетливо слышалось повторяющееся слово «спасибо».
Врач спокойно ответил, что рад положительным изменениям и что пациент может оставаться в палате до тех пор, пока сам посчитает это нужным. Как только он окрепнет, его отвезут домой.
– Представляете, – сказал он, – это был ровно тысячный случай после внедрения нашего нового проекта.
– И что это за проект? – вежливо поинтересовался я.
– Ну как же – разве вы не слышали? В связи с тем, что люди практически перестали болеть, у нас высвободилось из каждодневной рутинной работы большое количество врачей, которых мы задействовали на полном обследовании пожилых пациентов и инвалидов. Медицина развивается, и то, что мы не могли обнаружить еще вчера, успешно выявляем сегодня при помощи современнейшего диагностического оборудования. Многим после постановки диагноза можем помочь практически сразу. Тех, кому пока не можем, берем на учет. Передовая группа ученых постоянно работает над решением специфических и наиболее часто встречающихся проблем. Вот недавно случился прорыв – мы научились возвращать речь немым людям. Как раз звонил такой пациент после операции, он начал говорить. Через месяц-два работы со специалистом его речь будет практически не отличаться от речи обычного человека.