– Да, все верно. Только добиваюсь я прежде всего не своего, а справедливости. Но это, в общем-то, одно и то же. За свою многолетнюю карьеру я повидал достаточно много негодяев разного толка – и в отношении них я действую действительно жестко. Так что вам сказали правду.
Я объяснил ему ситуацию и пообещал любое заявленное вознаграждение за то, чтобы максимально жестко наказать консультанта автосалона за хамское поведение. Сказал, что радею не только за себя – но и за других пострадавших от него покупателей.
– Вы поняли, чего я хочу? – спросил я. – Я хочу, чтобы ему было плохо. Очень плохо.
– Мне все абсолютно ясно, – сказал юрист.
– Так вы возьметесь за дело, чтобы наказать этого негодяя?
– Безусловно, ведь это моя работа. Будьте уверены – мы накажем виновника этого инцидента по полной программе. Он получит урок на всю оставшуюся жизнь.
Мы пожали друг другу руки, и я, оставив стопроцентную предоплату и пообещав добавить столько же после проделанной работы, отправился домой. Я был совершенно удовлетворен. Деньги и власть, которую они дают, – вот это настоящий кайф!
Суд
Следующую неделю я провел, шатаясь по бутикам, ресторанам и клубам. Пару раз встретился со своими друзьями, которые все время нудили и предостерегали меня от бездумных трат. Мол, я должен или вернуть деньги в банк, или все-таки заняться проектом. Думаю, они просто завидовали мне и моей изобретательности. Ведь только дурак будет отдавать долг, если его можно не отдавать. Короче, расстались мы плохо – не нужны мне такие друзья, которые не умеют радоваться успехам друга.
В один из дней, когда я поздно вечером вернулся домой из клуба, у подъезда меня поджидала полиция. Они попросили проследовать с ними в участок для дальнейшего выяснения обстоятельств и предложили позвонить своему адвокату. Я позвонил моему юристу. Он сказал, чтобы я не волновался. Он знает, в чем дело, и уже к нему подготовился. Завтра будет суд, он подъедет заранее и объяснит, что и как делать.
Ночь я провел в камере. Наутро меня – в наручниках – провели к приехавшему в отделение полиции юристу.
– Что за хрень? – накинулся я на юриста. – В чем меня обвиняют?
– При нашей встрече вы мне щедро заплатили за то, чтобы я очень жестко наказал одного негодяя. Мне в короткие сроки пришлось проделать большую работу, и я выяснил, что в данной ситуации самый настоящий негодяй, которого надо наказать по всей строгости закона, – вы.
– Так это ты все устроил? Я же твой клиент – ты должен защищать мои интересы! Сколько ты хочешь? Скажи мне свою цену и вытащи меня отсюда!
– Во-первых, не надо мне тыкать, а во-вторых, смотрю я на вас и удивляюсь. Вы что же думаете – ваши деньги дороже моей чести и моей репутации? Я на этой работе для того, чтобы очищать мир от таких паразитов, как вы. И это не старые времена, когда деньгами можно было заткнуть рот правосудию, правде и просто здравому смыслу.
...На суде мне припомнили все мои большие и маленькие грехи. Наряду с получением особо крупного кредита обманным путем с целью личного обогащения мне вменили оскорбительное поведение в отношении десятков лиц. Юрист действительно хорошо знал свое дело – за короткое время он собрал полную информацию обо мне, о местах, в которых я побывал, о людях, с которыми я контактировал.
Итог: я был признан виновным по всем статьям и лишен всех денег и части имущества. К тому же мой юрист не поленился распространить в СМИ и интернете историю моего дела под заголовком «Внимание: аферист в городе» с моими фотографиями.
Наказание было суровым – трудовая терапия, которая, по мнению суда, должна была помочь мне стать полноценным членом общества.
Несколько лет я чистил унитазы в больницах, дымоходы в старых домах, работал на очистке городской системы канализации – причем под строгим присмотром. Вот когда я вспомнил Бала – уж лучше бы я по двенадцать часов в день без выходных дворы мел.
Через год юрист подал жалобу по поводу того, что я не заплатил ему обещанную надбавку за качественно проделанную работу, и мне пришлось продать квартиру, чтобы с ним рассчитаться.
Наверное, я бы от безысходности уже удавился, если бы не строгий присмотр за мной и не постоянная работа с психологами, которые поддерживали меня, повторяя, что эти несколько лет мне необходимы, чтобы я мог вернуться к нормальной, полноценной жизни, что люди быстро забывают плохое – главное, не повторять своих ошибок.
Изменения
Года через два моей трудотерапевтической ссылки меня посетил мой юрист. Странно, я отнесся к нему вполне благожелательно – хотя объективно он был моим палачом. Он живо и, как мне показалось, искренне интересовался моими делами. Мы разговорились, и он поведал мне свою историю.