– И что мы будем с ним делать? Может, просто скинем со скалы? Все равно в бою такой солдат нам не нужен, – сказал воин.
– Я думаю, в этого человека вселился дьявол, и если до рассвета мы не изгоним его, то завтра сожжем на костре, – сказал человек в плаще.
– А вдруг он все-таки поправится? – спросил третий, в цилиндре. – Давайте я ему сейчас кровь пущу, иногда помогает. Все равно мы ничего другого не умеем!
Охваченный ужасом, я собрался с силами и крикнул: «На помощь!» Голос мой прозвучал хрипло. Никто не отозвался. Все трое придвинулись ко мне.
– Врача хочешь позвать? – спросил тот, что в цилиндре, с глумливой ухмылкой склоняясь надо мной. – Так я сам врач, сейчас я тебя вылечу, – и с этими словами с силой воткнул мне что-то в бок.
Я закричал от боли. Из раны хлестала кровь. Рядом уже стоял воин, он резко вынул из ножен меч и приставил мне к горлу. Краем глаза, теряя сознание, я видел, как человек в плаще разводит на полу костер.
Что это? Почему? Что происходит? Это что – ночной кошмар? Ведь я начал новую жизнь, я многое пережил и понял за последнее время!
Неожиданно дверь распахнулась, и в проеме показался человек в белом халате. Все трое почтительно приветствовали его. У меня мелькнула безумная надежда. Человек подошел ко мне, и я увидел, что вместо головы у него извивается змея.
– Ну что? – прошипел он, – ты думал, мы тебя простим и отпустим?
Мои мучители засмеялись. Врач-змея достал из кармана шприц и что-то быстро вколол мне в руку. Мне стало трудно дышать, тошнота подступила к горлу. Свет померк перед глазами – и я выключился.
Финал
Я проснулся от телефонного звонка. Голова раскалывалась. Я огляделся. Так это был сон! Фу ты, черт, приснится же такое! Я потянулся к телефону.
– Яз, здравствуй, это мама Бала. Мне очень нужна твоя помощь.
– Да что случилось-то такое, Анна Петровна?
– Вчера сына забрали на скорой, нужны деньги на операцию.
– Вы что – какие деньги? У нас же операции бесплатные!
– Господи, да откуда ты это взял! Бал в плохом состоянии, сказали, что если не будет денег до завтра, его отправят домой – к тому же у них там мест не хватает.
– Что за беспредел! Я знаю главврача – сейчас ему позвоню...
– Так он сам это сказал!
– Не может быть! Наверное, у него на то есть веские причины. У меня сейчас с деньгами туго – может, в банке кредит возьмете?
– Да я с утра обошла все банки – везде отказали, потому и звоню тебе.
– Хорошо, я сам попробую разобраться... Я вам перезвоню, Анна Петровна.
«Поеду в больницу – ну должны же помочь. Ведь речь идет о человеческой жизни», – думал я, натягивая брюки.
И вдруг я остановился. А что это – и где это я? Я обвел взглядом комнату. Мятая постель заблевана, на полу окурки, штора на окне наполовину сорвана. Я что – в той, прежней квартире? И в прежней жизни? Тогда что все это было? Это был только сон?
Я осторожно прошел на кухню, открыл холодильник – он пах плесенью и был пуст. Выглянул из окна – увидел разбитые скамейки, пожухлую траву и грязную песочницу.
Натянув мятый джемпер, я выбежал из квартиры. Проскочив пропахший мочой подъезд с разрисованными стенами и двор с алкашами, вышел на улицу. Я шел мимо обшарпанных домов к автобусной остановке. За разбитой стеклянной перегородкой сидел бомж.
– Курить есть? – спросил он.
– Не курю, – буркнул я.
– А копейки есть? Трубы горят...
Я достал из кармана мелочь и дал ему, отворачиваясь, – смердил бомж ужасно. Он пересчитал деньги и поковылял с остановки. Я услышал: «Вот урод, нормальным номиналом дать не мог...
Автобус опоздал на двенадцать минут. Я зашел в салон, и у меня зазвонил телефон. Это была снова мать Бала, она проговорила каким-то мертвым, бесцветным голосом:
– Бал умер... Его отправили домой, ему снова стало плохо... Скорая не успела…
Я ехал на автобусе, трясясь на ухабах, и думал о своем сне. Если бы было возможно, да, если бы это было возможно – я вернулся бы в свой сон навсегда. Я вернулся бы к этим людям, которые поначалу показались мне какими-то блаженными, я вернулся бы к этим человеческим отношениям. Я вернулся бы в свой – другой, такой прекрасный город. Я вернулся бы к своей любимой работе...
А сейчас... – я посмотрел на небритого соседа справа, сидящего у грязного окна. А сейчас меня будто с десятого этажа сбросили, и я упал в громадную кучу дерьма. Головой вниз. Но я выберусь из нее, обязательно выберусь. Главное – начать что-то делать. А там и другие подтянутся. И кто знает, может, вместе у нас что-то получится и что-то изменится к лучшему – в нашем дворе, на нашей улице, в городе, в стране...