Женя включил фонарик на телефоне и суматошно замигал им, чтобы предупредить о своем местонахождении.
— Мы тут! — закричали девочки, смеясь и плача, — Мы живы!
Тут же взвыла сирена скорой, зажглись фары, послышались голоса и звуки многих бегущих ног.
Сява стянул с себя куртку и прикрыл ей мать.
— Бля… Наверное, первый и последний раз из этих дверей выносят живую, да ещё и беременную чиксу, — силясь улыбнуться пляшущими губами произнёс он, — Это так… прёт…
Нина, отдыхая между схватками, вымученно усмехнулась:
— Я всегда знала, что в глубине души ты романтик, сынок…
Эпилог
Борис Тимофеевич изумленно таращился на помятого, заспанного коронёра.
— Что значит — забрали тело?!
— Это значит, — коронер зевнул, — Что его погрузили в труповозку и увезли.
— Кто погрузил? Куда увезли?
— Не могу знать. Приказ о выдаче тела у меня на столе, — он скрылся в сумрачном коридоре.
Следователь прошел за ним, взял протянутый приказ и удивленно приподнял брови, увидев подпись и печать.
— Ну, хорошо, а… результат вскрытия и прочее…?
— Всё забрали, — пожал плечами коронёр, — Но у вас же есть копии…
— Чёрте что…, - Борис сфотографировал приказ и, не попрощавшись, вышел, на улицу.
«Чёрте что», — повторил он, но уже мысленно. Все собранные материалы по делу семьи Шароновых пропали. Как корова языком слизнула. Ни оригиналов, ни копий, а он только начал раскапывать…
Адам Александрович Раев, 25 лет от роду. Согласно свидетельства о рождении его родителями были какие-то непримечательные жители глубинки, давно покойные. Его помощник, успевший съездить и расспросить соседей, передал, что упомянутые личности жили замкнуто, выпивали. Детей вроде бы не имели, но не факт, что их не было вовсе. Может быть, подозреваемого воспитывали вдали от биологических родителей сердобольные родственники или друзья семьи…
То же было и со школьным аттестатом, и с армией. Явно нервничающие сотрудники и школы и военкомата подтверждали наличие Раева в своих рядах, но не могли предъявить ни личные дела, ни фотографии. А при последующих обращениях заявили, что информацию предоставят только по распоряжению генерального прокурора. Того самого, который намедни подписал приказ о вывозе тела преступника. В неизвестном направлении. Все это наводило на мысли, что покойный извращенец был близким родственником кого-то из власть имущих.
Учитывая тот факт, что Раев, как две капли воды, был похож на беднягу Шаронова, Борис Тимофеевич всё никак не мог отказаться от мысли, что они братья, и даже затребовал тест ДНК, уверенный, что те самые власть имущие родственники и тут будут чинить препятствия, чтобы оградить от подозрений выжившего из братьев. Но, на удивление, тест был сделан и… не показал ни малейших соответствий! По всему выходила какая-то совершенно нелепая картина.
Живет себе семья Шароновых. Жена — художница, муж — электрик. Муж загулял и ушёл к барышне с кучей детей, а спустя непродолжительное время брошенная художница заводит себе любовника, как две капли воды похожего на бывшего. Но на этот раз не электрика, а извращенца без определенного рода занятий, который начинает маниакальное преследование новой семьи Шаронова. Насколько возможно такое совпадение? Тем более, в таком заурядном городишке, как этот? Он не верил в совпадения такого масштаба и углубился в изучение биографии Шаронова, отметив, что здесь никаких препонов ему не чинили. Родители погибли, когда он только пошел в первый класс. Воспитывался бабушкой, потом поступил в местное ПТУ, познакомился с Софьей. Все прозрачно и доступно для изучения. Никакой нависшей над ним тени генеральной прокуратуры…
Странно себя вели и пострадавшие. Нина Шаронова всё время, пока велись поиски детей и преступника, цеплялась за него, Бориса, как утопающая, и по первому требованию выкладывала всё, что ей было известно или мнилось, что было известно. Так же она себя вела и в тот час, когда Бориса пустили к ней в послеродовую палату. Прижимая к груди новорожденного, она со слезами благодарности подробно рассказывала все обстоятельства. Так же поступали и старшие дети, и сам Шаронов.
А через несколько дней всё изменилось…
Как-то раз он позвонил ей, чтобы пригласить на очередной допрос, но Шаронова заявила, что явиться в указанный час никак не сможет, так как они будут в отъезде.
Надолго?
Навсегда.
Борис Тимофеевич тут же бросил все дела и сам нагрянул к воссоединившемуся счастливому семейству, застав их аккурат в тот момент, когда они грузили в грузовичок вещи.