«Привет тебе, старый враг, заклятый друг!» — сказал Он.
«Привет и тебе, Белион. Я пришел.»
«Твое время завершилось. Не унижайся, принимая смерть от моей руки. Уйди, Шимбо и созданный тобой мир будет жить.»
«Этот мир и так будет жить, Белион.»
Тишина.
«Тогда грянет битва.»
«Или ты отступишь…»
«Нет.»
«Тогда — бой!»
Он тяжело вздохнул, изрыгая пламя.
«Да свершится предначертанное!»
И Белион исчез.
…Сила покинула меня. Я стоял на холме, и руки мои висели вдоль тела.
Ничего подобного никогда не случалось со мной. Если хотите, я грезил наяву. Мираж, призрак, рожденный гневом и возбуждением.
Дождь ослабел, но все еще шел. Ветер стал менее свирепым. Гром умолк, и молнии гасли одна за другой. Вулкан успокаивался, оранжевый свет на его макушке спадал, и рана в склоне перестала изливать лаву.
Я промок. Вода была мокрой, а земля — твердой. Битва прервалась в самом многообещающем месте. Ну и хорошо: вода озера стала прохладной, и сам Остров выглядел куда доступнее…
Солнце прорвалось в разрыв между тучами, и сверкающие капли небесной влаги развернулись в яркий мост радуги. Красочная арка легла над Ахероном, Островом, конусом вулкана, отчего все сразу стало похоже на картинку к детской книжке.
Слишком нереально.
Я спустился с холма. Нам надо было строить плот.
Глава 7
Готовый пролить слезу над полной потерей трусости, я, сам того не ожидая, обнаружил, что последняя вдруг напомнила о себе, изрядно при этом напугав.
Я прожил такую долгую жизнь, что вероятность гибели росла с каждым новым днем. Этот грустный вывод можно было бы сформулировать как-то иначе, но катастрофическое уменьшение процента моей страховки — самое яркое тому подтверждение. Компьютер страховых компаний поставил меня в один разряд со случаями неизлечимой ксенопатии, а это говорит о многом. Возможно, они и правы. Сейчас — впервые за очень длинный период — я снова влез в опасное предприятие и, естественно, чувствовал себя чуть-чуть не в форме.
Если Грин-Грин и обратил внимание на дрожание моих рук, по внешней реакции я этого не заметил. Очевидно, он сделал правильный вывод, что его жизнь находится в этих самых руках, а он и без того видел происходящее в достаточно мрачных тонах. Сейчас он мог меня убить в любой момент. Он это знал. И я знал, что он знал. И он знал, что я знал, что он знал. И…
Сдерживало его одно — он не мог выбраться с Иллирии без меня. Значит, если рассуждать логически, его корабль остался на острове. И сейчас он в распоряжении Шендона. И он может отправиться на наши поиски с воздуха. И ему начихать на то, что думают наши эфемерные покровители о перспективе нашего противоборства. Таким образом, я пришел к убеждению, что, укрывшись под кронами деревьев, я поступлю очень разумно. Из этого также следовало, что путешествие мы продолжим под покровом ночи. А раз так, все строительные работы переносились вглубь берега, и эту идею Грин-Грин нашел самой мудрой.
В облачном покрывале днем появились проплешины, хотя полностью небо и не очистилось. А к вечеру, несмотря на продолжавший идти дождь, стало даже светлее от улыбок проплывающих над нами Каттонталиса и Флопсиса. А, может быть, ухмылок?..
В тот же день, только позже, в небо над Островом поднялось серебристое большое — втрое больше «Модуля-Т» — отталкивающего вида насекомое и принялось описывать круги, расширяя их по спирали наружу, а потом суживая к центру. Надежда на все еще многочисленные ветры над головой сводилась к нулю, поэтому мы зарылись в лежащую под деревьями листву и «отдыхали» там, пока насекомое не вернулось на Остров Мертвых. Все это время я гладил ладонью свой древний амулет. Что ж, старина-кролик опять не подвел.
Плот был построен за несколько часов до заката. Томимые ожиданием, мы сидели, прижавшись спинами к стволам деревьев.
— Даю двадцать центов за идею, — прервал я молчание.
— Что такое цент?
— Мелкая денежная единица, в древности распространенная на моей родной планете. Впрочем, предложение снимается — они теперь в большой цене у коллекционеров.
— Удивительное предложение — купить мысль. Что, у твоего народа это было обычным делом?
— Это один из этапов развития торговли: у всего должна быть своя цена.
— Необычайно интересная концепция. Я могу понять, почему люди вроде тебя могут ей следовать.
Грин-Грин замолк, размышляя. Потом спросил: