— Вот и хорошо. Постарайся запомнить — никого не убивай без моей просьбы.
— Пусть будет так…
Пауза.
— Ты много раз убивал, Фрэнк?
Пауза.
— Да.
— Почему?
— Если стоит вопрос — я или они, лучше они.
— Тогда почему…
— Ты мог не убивать Боуджиза.
— Я думал…
— Хватит!
Мы миновали расщелину в скале. Вот и едва заметная тропа, бегущая вниз по склону. Что это, проказы тумана? Нет, нет, еще один размытый силуэт, фигура-тень, показался чуть в стороне от нас.
— Шагайте себе на погибель, — прошуршала тень.
Я замер, вглядываясь.
— Леди Карлай…
— Давай, иди — с усмешкой сказала она. — Спеши на свиданье. Со смертью. Разве ты можешь понять, что это значит для меня?
— Я любил тебя, — неожиданно вырвалось у меня.
Она вновь усмехнулась.
— Ты любил только себя самого. Кроме денег, конечно. И ты их взял. Во имя своей империи ты убил много людей, много больше, чем я знаю. Слава богу, появился тот, кто прикончит тебя самого. Я рада, что могу присутствовать на таком финале.
Я осветил ее лучом своего фонарика… Те же волосы, пышные, медно-рыжие. А лицо белое, напоминающее овалом сердечко… Но не пронзенное стрелой. А глаза? Глаза были такими, какими я их всегда помнил — зеленые. В какое-то мгновение меня снова с неудержимой силой потянуло к ней.
— А если погибнет он? — поинтересовался я.
— О, тогда я может быть вновь стану твоей. Ненадолго. Но этого не будет. У тебя черная душа и я хочу твоей смерти. Если ты останешься жив, я сама найду способ… Я уже не буду с тобой.
— Замолчи, — в голосе Грин-Грина звучала угроза. — Я вернул тебе жизнь, заманил сюда этого человека, хотел убить. Я подчинился воле другого, который в отношении Сандо имеет те же намерения. К счастью или нет, но сейчас мы с Фрэнком связаны одной веревкой, и ты это должна помнить. Я вернул тебе жизнь — и она в моих руках. Помоги нам — и мы наградим тебя.
Она, смеясь, вышла из светового круга.
— Ну, нет! — она перешла на крик. — Нет, нет, благодарю!
— Я любил тебя, — повторил я.
Тишина. Потом я услышал ее шепот.
— Ты бы мог снова?
— Не знаю. Но ты и сейчас что-то значишь для меня, что-то… Не знаю.
— Топай дальше, долги списаны. Ищи, ищи свою погибель.
— Хорошо. Но я всегда помнил тебя, леди Карлай. Даже после твоего ухода. А Десятку с Алгола я не трогал, хотя, вообще-то, дело мое…
— А я и не сомневаюсь.
— Думаю, я смогу доказать обратное.
— Это ни к чему. Уходи!
— Ладно. Но я все равно буду…
— Что будешь?
— Думать о тебе. Не постоянно, как ты понимаешь.
— Уходите, прошу вас, уходите!..
Был ли у нас выбор?
Весь наш разговор шел на драмлине. Вот тебе на! Я даже не заметил, как перешел на него с английского. Да…
И мы продолжили спуск.
— Ты любил многих женщин, Фрэнк? — нарушил вязкую тишину Грин-Грин.
— Убил-любил… Да.
— Ты не лгал, сказав, что будешь думать о ней?
— Да.
В третий раз послышался вздох.
Даже значительно спустившись вниз, мы не могли заметить свет в окнах хижины. Вместо огней шале перед нашим взором замаячил еще один силуэт. Кажется, последний. Вот он уже рядом…
— Ник?!
— Верно, мастер, я! Разрази меня гром, я узнаю голос! Ну-ка, подгребай поближе!
Я осветил себя фонариком.
— Ну, как — теперь видно?
— Тысяча чертей! Фрэнк! Вот так номер! Слушай, тот парень внизу «с приветом». Он хочет твоей крови!
— Наши предположения совпадают.
— Он требовал, чтобы я ему помог.
— А ты?
— Я посоветовал ему заняться любовью с самим собой! Если бы ты видел, как он разозлился. Мы затеяли драку, я расквасил ему нос и удрал. Сильный малый, но преследовать меня он не стал.
— Понимаю.
— Послушай, Фрэнк, я хочу помочь тебе его достать.
— Превосходно!
— Но мне не нравится тип рядом с тобой.
«Бродяга Ник, ты снова в форме… Отлично!»
— Что ты хочешь этим сказать?
— Всю кашу заварила эта зеленая гнида! Это он крутнул сюда меня и всех остальных. Хитрющий, доложу тебе, сукин сын! Я тебя прошу, Фрэнк, убери его и поживее.
— Теперь мы союзники. Он и я.
Ник прочувствованно сплюнул.
— Сандо вас простил, но я вас, зеленый мистер, не забуду, — он повернулся в сторону Грин-Грина. — Когда мы покончим с тем психом, следующим будете вы. Я займусь вами лично. Вы помните тот допрос в начале? Считаете, было весело? Теперь мы поменяемся местами!
— Хорошо, хорошо…
— Нехорошо! Совсем нехорошо! Вы назвали меня коротышкой и каким-то сраным пейанским словом с тем же смыслом. Ах ты, зеленая мартышка! Теперь я тебя буду жарить! Я, безусловно, рад пожить еще и обязан этой радостью вам, — вежливо поклонился Ник. — Но как я тебя отметелю, зараза! Согласен, давай немного подождем. Но мы обязательно поменяемся местами!