— Ты лучше скажи это нашему господину, Владыке Нетопырей, — процедил он. При имени своего заклятого врага Джек переменился в лице.
В Стране Сумерек слишком много науки, а колдовство в загоне, так что успела пройти целая минута, прежде чем в шатер влетел нетопырь и заметался под сводами.
Квейзер глянул на него и продолжил:
— Такие, как мы, выходят на поединок под стягом Нетопыря!
Джек вздрогнул, скрипнул зубами и опустил голову. Взгляд его окаменел и в зрачках отражалась влетевшая тварь.
Тишина нарушалась слабым царапаньем пера.
И Джек сказал:
— Да будет так!
Вскоре его вывели в самый центр импровизированного эшафота, где уже ждал человек по имени Блейт, держа в руках тяжелый топор. Джек отвел глаза в сторону и облизал пересохшие губы. В мозгу билось отражение блестящей кромки топора.
Он еще не успел опуститься перед плахой на колени, а в воздухе уже захлопали кожистые крылья. Джек знал, отчего началась эта пляска летучих мышей. Запад рождал все новые и новые стаи. Старый противник прислал своих прихлебателей поиздеваться над Джеком в день его поражения. Джек зло выругался. Слишком мало тени давали нетопыри, слишком мало…
Во всех кражах ему сопутствовала удача. И вот… Жаль терять одну из жизней из-за такой ерунды. Но, в конце концов, он и в самом деле тот, за кого его принимают, и не будем об этом…
Джек преклонил колени и нагнул голову.
В ожидании удара он думал: действительно ли голова, отделенная от туловища, живет еще несколько судорожных мгновений?
Джек гнал эту мысль, но она упрямо возвращалась.
«Или все происходящее не случайно? — спросил он сам себя. — Может быть, это западня, подстроенная Владыкой Нетопырей?..»
II
Тьму прорезали тонкие нити света — снег, серебро, бирюза, янтарь, багрец… Чаще прямые, иногда волнистые — они пронизывали темень насквозь, и одни были ярче других.
Тише, тише, тише…
Нити уже походили на волокна паутины, они постепенно превращались в узкие прутья… в огненные линии…
И наконец стали мерцающими звездами.
Поначалу он лежал, бессмысленно уставившись на звезды. Потом его мозг родил слово — «звезды» — и в глазах затрепетали колючие искры.
Это вернулось зрение.
Через некоторое время он ощутил, что летит. Летит, падает, рушится с огромной высоты, катастрофически обретая плоть. Затем пришло понимание, что он лежит лицом вверх, и тяжесть бытия властно прижимает его к земле.
— Я — Джек-из-тени…
Это была мысль. Шевельнуть губами пока недоставало сил.
Он не знал места, где лежал. Он не знал пути, приведшего его в эту звездную ночь. Но состояние было странно знакомым, словно он уже переживал возвращение раньше. Когда? Давно…
Сердце ровно гнало теплый поток к рукам и ногам, и Джек вслушивался в покалывание, оживлявшее прежние чувства. Следом за ними ожила память.
— Проклятье!…
Это было его первым словом. Память ожила полностью.
Джек валялся в Сточных Канавах Глайва. Это место находилось на Западном полюсе планеты, во владениях коварного барона Драйкхэма, через которые обязан пройти любой, желающий воскреснуть.
Джек понял, что находится на огромном острове отбросов среди целого озера грязи. И в сотый раз он напомнил себе, что для обычных смертных это альфа и омега, начало и конец всего, в то время как подобные ему имеют некоторую свободу выбора.
Лицо Джека исказила злорадная улыбка.
Правая рука уже подчинялась приказам мозга, и он немедленно принялся растирать горло. Боль ушла, но в сознании отчетливо стоял весь кошмар недавнего происшествия. Сколько же времени прошло со дня казни? Скорее всего, не более двух лет… Обычный срок.
Джек вздрогнул и отогнал мысль о том дне, когда он израсходует последнюю оставшуюся у него жизнь. Его бил озноб, и он потратил уйму времени и сил, чтобы его унять. Затем он в очередной раз выругался, обнаружив исчезновение одежды. Она или ушла в небытие вместе с его прежним телом, или же была украдена и теперь служила кому-нибудь еще. Второй вариант казался более вероятным.
Джек медленно встал на ноги. В воздухе царил смрад. Дышать таким воздухом не хотелось. Джек посмотрел на камень яйцевидной формы, который почему-то сжимал в руке, и отшвырнул его в сторону. Пора убираться отсюда. Теперь, когда он снова стал самим собой, не следует надолго задерживаться на одном месте.
Со всех сторон был сплошной восток. Скрипя зубами, Джек двинулся наугад, надеясь, что выбранный путь окажется не самым тяжелым.