Он не знал, как долго пришлось ему добираться до берега. Глаза, привычные к темноте, быстро приспособились к слабому свету звезд, но нигде не было тени, которой он мог бы воспользоваться.
Что есть Время?. Полный оборот планеты вокруг солнца — это год. Его довольно сложно раздробить на более мелкие части: для этого нужно уметь ориентироваться по звездам, которые всегда видны, и уметь с помощью магии определять настроения духов, которые не видны. Джек знал, что у смертных есть всякие механические безделушки, для измерения времени — он сам когда-то крал эти приборы у людей. Правда, в царстве тьмы они ни на что не годились… Нет, почему же, годились! — Джек продавал их девочкам из таверны, под видом прекрасных быстродействующих амулетов, и брал совсем неплохую цену…
Грязный, исцарапанный, Джек стоял на тихом и темном берегу. Он перевел дух и отправился на восток. Здесь везде был восток, но надо было беречь силы, не тратить их на ненужные проклятия.
Дорога шла в гору. Кругом пенились лужи, и грязь сливалась в озеро — собственно, все дерьмо мира неизбежно попадает в Глайв. Изредка грязь вздымалась кипящими гейзерами, и от вонючих брызг нельзя было укрыться. Из расселин поднимался аромат сернистого газа. Джек быстро зажал нос и воззвал к своим богам-покровителям. Он понимал, как мало шансов за то, что богам придет в голову вслушаться в призывы, исходящие из Сточных Канав Глайва.
Он двигался вперед, отказывая себе в передышке. Дорога становилась все круче, и вскоре превратилась в ленту щебенки. Джек тащился по ней, дрожа, как в лихорадке. Он давненько не сталкивался со всевозможными прелестями здешних краев, и успел позабыть их. Каменная крошка изрезала ему ступни, и за ним тянулся кровавый след. Какие-то многоногие твари вынырнули из-за валунов и теперь шумели сзади, слизывая кровь. Джек не оглядывался. В его положении не принято оглядываться — дурная примета…
Он загрустил. Он всегда расстраивался, когда какое-нибудь тело теряло лишнюю кровь. Тем более его собственное тело. Джек двигался вперед, щебенка под ногами уплотнилась, и вскоре он зашагал по твердому камню.
Топот за спиной стих, и Джек обрадовался этому обстоятельству.
Вонь стала меньше — видимо, из-за подъема в гору. Это приятно удивило Джека. Сперва он подумал, что у него просто-напросто притупилось обоняние. Но как бы там ни было, это дало силы его телу и духу отвлечься для решения более насущных проблем. Он хотел пить, есть, отдыхать… И умыться.
Джек ломился в собственную память, как в запертую дверь, и та поддалась. Тогда он влетел в прошлое и стал в нем рыться. Все прошлые возвращения из Глайва ясно стояли перед ним, но он не мог узнать окрестности, мимо которых проходил.
О небо, какая-то рощица стальных деревьев!..
Он подумал, что никогда раньше не ходил этой дорогой.
Здесь и на сотню миль пути не найдется чистой воды. Разве что судьба смилостивится и подбросит яму с дождевой водой… Впрочем, дождь тут редкость… Все-таки Глайв — мир грязи, а не пансионат. Прибегнуть к магии — совсем крохотной, тихой магии — Джек опасался, хотя ему ужасно хотелось вызвать дождь. Если его кто-нибудь заметит, или почует магические эманации — все, крышка!.. Тогда либо гнусная смерть, либо гнусная жизнь и в конце опять Сточные Канавы. Нет уж, лучше потерпим, пока смерть не махнет приветственно костлявой рукой…
И лишь тогда закажем дождь.
Впереди замаячил предмет, явно созданный не силами природы. Джек осторожно приблизился. Перед ним стоял камень в два человеческих роста и в два обхвата. На ближней грани была высечена надпись на языке царства тьмы.
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, РАБ!»
И Большая Печать Драйкхэма внизу.
Джек с облегчением перевел дух. Тем немногим, кто сумел не попасть в число слуг барона, было известно, что подобные вехи устанавливаются в наиболее заброшенных местах. Расчет делался на испуг и бегство жертвы. А бегущего в панике человека всегда легче поймать…
Джек обошел камень кругом и собрался плюнуть на него, но во рту пересохло. Тогда он пошел дальше, чувствуя, как силы постепенно покидают его. Оступаясь, он каждый раз все с большим трудом восстанавливал равновесие. Требовался отдых, но для привала не находилось достаточно безопасного места.
Сон брел рядом и дышал Джеку в лицо. В какой-то момент Джек споткнулся, упал… и когда он вновь пришел в себя, то был уверен, что успел пройти большое расстояние на грани между сном и явью. Во всяком случае, падал он в одном месте, а поднимался совсем в другом.