Тогда Джек вынул из сумки найденную свечу и зажег ее.
Свеча горела. Свеча рождала тени. Тени…
Джек поставил свечу на землю, выпрямился, и тень его, тень Джека-из-тени, упала на валун.
— Ты что, с ума сошел, человек?! Что ты делаешь, пища! Прекрати…
Джек расслабился. Он был дома, в своем логове, и тело его оживало в искусственных сумерках, созданных им самим…
— Я — КАМЕНЬ-КРОВОПИЙЦА! КТО ТЫ И ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ ПЕРЕДО МНОЙ?!
Свеча горела, и Джек нежился в теплых и ласковых тенях. Затем он тронул правой рукой пострадавшее плечо. Тепло охватило его, и онемение исчезло.
— Не кричи, — ответил Джек камню. — Ты был достаточно гостеприимен, и теперь моя очередь расплачиваться.
Он отошел на шаг и повернулся к валуну. Тот попытался было возобновить свой напор, но Джек лишь слабо качнул рукой, и тени заплясали по камню. Тени — его мир, его власть, его сила…
— Где ты, пища?!.
— Здесь. Везде. Нигде.
Джек протер лезвие меча. Свеча грозила догореть, и нельзя было терять ни минуты. Ладони Джека легли на замшелую поверхность камня.
— Вот я, — сказал он.
У прочих сеньоров царства тьмы имелись владения с четкими географическими границами. Владения Джека лежали там, где можно было создать самую крохотную тень.
И, стоя в тени, Джек вцепился своей волей в слабеющий валун.
Сопротивление. Да, конечно, ведь теперь они поменялись ролями… Ничего, ничего, пора привыкать, властелин, ставший жертвой…
Голод терзал Джека, голод увеличивался, и наконец насыщающая струйка скользнула внутрь его существа. Еще. Еще…
Джек ел.
— Прекрати! Ты не имеешь права! Это ты — пища…
Джек смеялся и ел. И сопротивление камня становилось все слабее и слабее.
Вскоре стихли последние протесты.
Когда свеча наконец догорела, мох приобрел темно-коричневый оттенок. Кем бы ни был хозяин здешних мест — теперь он мертв. Совсем.
Прежде чем уйти, Джек долго вытирал руки плащом.
III
Силы, позаимствованной у камня, хватило надолго. Джек даже подумал, что сумеет вскоре выбраться из окружающего вонючего царства. Температура воздуха не менялась, а когда он собрался поспать, пошел мелкий дождик. Джек завернулся в плащ и свернулся в клубок около небольшой скалы. Вода вскоре добралась до его тела, плащ почти не согревал, но Джек лишь улыбался.
С того момента, как он покинул Сточные Канавы, это был первый дождь.
Оставшихся луж вполне хватило для умывания, питья и наполнения фляги — про запас. Джек решил продолжить путь, чтобы одежда просохла во время ходьбы.
Когда он поравнялся с развалившейся башней — мимо лица стремительно пронесся, быстро вращаясь, какой-то обрывок тьмы.
Обнажить меч Джек не успел. А спешащее нечто проскочило мимо и решило пока не возвращаться. Джек кинул ему вслед двумя камнями, и второй чуть не угодил в цель. Потом он разглядел гостя и с полчаса ругался последними словами.
Это была летучая мышь. Нетопырь.
Джек бежал. Бежал и мечтал хоть о клочке тени…
Башни, разрушенные башни покрывали равнину. Чуть поодаль начиналась дорога, ведущая между холмов к горам. Джек вообще не любил строений — как целых, так и развалин — потому что там могли скрываться враги. Так что он решил близко не подходить.
Миновав башни, он услышал, как кто-то выкрикивает его имя.
— Джекки! Джекки-Тень! Неужели это ты!..
Джек положил руку на эфес меча и повернулся.
— Ну что ты, Джекки! Зачем тебе меч при встрече со старой Роз?..
Он чуть было не прошел мимо совершенно неподвижной старухи. Она была одета в отрепья и опиралась на суковатый посох.
— Тебе известно мое имя, старуха? — спросил Джек.
— Ну конечно же, миленький мой!.. А ты что, успел забыть меня? Ну скажи, скажи, что ты помнишь свою дорогую Роз!..
Сгорбленный силуэт. Колтун седых волос. Она похожа…
Она похожа на износившуюся метелку. И все же…
Джек снял руку с меча и сделал шаг навстречу, разглядывая женщину.
— Роз?
Шаг. Еще один. И вот ее глаза совсем рядом.
— Джек, ты ведь не мог забыть меня…
Да. Он не мог забыть.
— Я помню, Розалинда. Я помню побережье и дорогу. Я помню таверну «Под Горящим Пестиком»… Но все это было в Стране Сумерек, и бесконечно давно…
— Давно, — сказала она. — Давно и далеко. Но я по-прежнему помнила о тебе, Джекки-Тень. Девчонки из портовых таверн не запоминают мужчин… а вот я запомнила. Одного. Тебя. У тебя неприятности, Джек?