— Да, — кивнул он, наблюдая за Роз. Она мелко-мелко двигала высохшими губами, во рту недоставало многих зубов, но сквозь паутину морщин Джеку примерещилось лицо той, почти забытой девчонки из таверны… Длинные блестящие волосы, задорная улыбка, и голубые, как чистое небо, глаза, в которые он так любил подолгу смотреть.
Он был счастлив, думая, что лишь он — властелин Роз. Самообман, и все-таки…
«Она скоро умрет», — подумал он. Видение исчезло, и он глядел на дряблую кожу старческого лица и шеи.
— Да, — снова сказал он. — И я наконец нашел тебя. Хочешь, я заберу тебя сейчас? Из этого проклятого края, в мой мир — мир уютных теней?! Я всегда буду добр к тебе, если ты согласишься провести вместе со мной остаток дней.
Она в упор глядела на него.
— Ты хочешь сдержать данное слово? Но ты давал его юной девочке, а не уродливой старухе!
— Если ты согласна, мы вернемся в Страну Сумерек вместе.
— Зачем тебе это?
— Ты должна понять.
— Дай мне свою руку! Только быстро!
Он протянул ей обе руки, и Роз стала внимательно изучать его ладони.
— Напрасный труд, — сказала Ведунья. — Твои руки не годятся для того, чтобы по ним читали судьбу. Это руки вора — все линии стерты. Хотя на них написано множество перенесенных страданий…
— Ты что-то не договариваешь, Роз? Что?
— Не будем торопиться. Забирай хлеб и уходи. Мне не по возрасту бегать от погони. Хотя я рада, что ты наконец собрался позвать меня с собой. Девочка из таверны мечтала о Шадоу-Гирде, но я умру здесь, у Драйкхэма. Так что торопись. И попробуй простить меня.
— Простить? За что?
Она наклонилась вперед и поцеловала ему руку.
— Я еще раньше поняла, кто идет сюда. Тот, ненависть к кому согревала меня все эти долгие годы. Сперва я послала сообщение и собиралась задержать тебя здесь до прихода воинов барона. Но теперь я передумала. Беги по той дороге, да побыстрее… А я вызову ураган и, может быть, они потеряют след.
Он помог ей подняться.
— Спасибо, Роз. И все-таки — что высмотрела ты на моей ладони?
— Ничего, Джекки.
— Ответь мне, Розалинда.
— Поймают они тебя или нет, Джекки, для тебя это не имеет особого значения. Ты вскоре столкнешься с Силой посильнее барона, да и с ним самим тоже. И от этого будет зависеть очень многое. Только пусть твоя ненависть не уведет тебя от людей к машинам, даже если они соображают в сто раз быстрее, чем люди. Нельзя давать ненависти играть такой мощью…
— Лишь на дневной стороне планеты я мог бы отыскать подобные машины…
— Ну и не ищи. Спеши, Джекки! Прощай…
Он поцеловал ее в морщинистый лоб.
— До встречи. Роз, — и он кинулся по дороге, не оборачиваясь.
Розалинда глядела ему вслед, и неожиданный порыв холодного ветра спутал ее волосы.
А Джек все бежал, и пологие холмы вокруг него постепенно превращались в башни, в отвесные каменные стены; дорога сужалась, расширялась, вновь сужалась… наконец паника отступила и он сумел совладать с собой. Тогда он пошел нарочито медленным шагом. К чему лишняя усталость? Ему предстоит нелегкий и длинный путь…
Черная блестящая змея скользнула по скале и скрылась в трещине. Больше она не показывалась. В свете одинокой звезды слюдяные блестки сверкали, подобно алмазам.
Он вспомнил лицо Роз. Оказывается, это довольно любопытно: иметь родителей, зависеть от кого-то, знать, что ты состаришься и умрешь, а потом никогда не вернешься… Но любопытство вскоре утомило его. Он хотел спать, закутавшись в свой привычный плащ, и не думать ни о чем таком.
Джек начал считать шаги, стараясь избавиться от сонливости. Тысяча. Вторая тысяча. Он пел песни, вспоминал своих женщин, мечтал о бифштексе, представлял пытки, которым он подвергнет недругов, и мысли его наконец свернули к Эвин.
Холмы снова превратились в пологие возвышения, какими они и были в начале дороги. Погоня задерживалась. Джек не смел надеяться, но подумал, что неплохо бы добраться до открытой местности. А там он уж постарается подыскать себе убежище.
Тучи закрыли небо, и рокот грома привел его в чувство. Джек немедленно вспомнил Роз и ее обещание по поводу бури. Сверкнула молния, и он усмехнулся первым каплям дождя.
Вскоре Джек успел промокнуть до нитки, а буря и не думала прекращаться. Видимость была отвратительная, но сквозь пелену дождя просматривалась такая же равнина с такими же скалами, как и покинутая им до того.
Джек свернул левее на целую милю — это был наилучший путь для желающего убраться из владений барона Драйкхэма. Потом появилось скопление валунов, и Джек устроил себе привал под одним из них.