Он стоял на коленях. Вокруг царили сияние и блеск. И множество людей издевались над ним, обезьянничая каждое его движение.
Нет, не люди… Отражения.
Вернулась ясность мысли, и Джек понял, что окружен зеркалами.
Он встал и огляделся. Окружающая его комната была многогранной, и каждая грань, каждая плита потолка — зеркало, зеркало, зеркало… Пол сиял ослепительным светом. У правой стены стоял накрытый стол. Направившись к нему, Джек почувствовал, что поднимается, хотя видимых причин не было. Тогда он не остановился у стола, а пошел дальше.
Он шел и шел, а стол сначала оказался позади него, затем — под ним, затем сместился в сторону. Пройдя несколько сотен шагов Джек снова приблизился к столу. Все бесполезно…
Комната не имела дверей или окон. Стол, кровать и стулья. Все. Ах, да: три-четыре маленьких столика… Создавалось впечатление, что Джек заточен в сердцевину ослепительного бриллианта. Отражения, отражения отражений, их общие отражения, и всепоглощающий свет.
Теней здесь попросту не могло быть.
Плохо быть пленником того, кто уже успел однажды убить тебя, подумал Джек. Да еще в центре притяжения его Силы и в специально созданной для тебя клетке. Нет ничего хуже подобного гостеприимства. Зеркала пришли в движение. Бесконечность подмигнула Джеку, и вновь все остановилось. Джек огляделся, пытаясь понять причину перемен.
На столе стояли хлеб, мясо, вода и вино.
Легкая рука легла на его плечо. Джек чуть было не отпрыгнул в сторону, и Владыка Нетопырей поклонился со слабой улыбкой.
— Кушать подано, Джек.
Он указал на сервированный стол.
Джек кивнул, и они направились к столу. Там Джек немедленно наполнил себе тарелку всем, что видел перед собой.
— Как тебе нравятся твои новые апартаменты?
— Неплохо. Даже забавно. Ни окон, ни дверей, и один я на всю бесконечность.
— Совершенно верно.
Джек набросился на еду, как огонь набрасывается на сухой хворост.
— Я вижу, путешествие не пошло тебе на пользу.
— Сам вижу…
— После обеда ты получишь смену одежды и ванну.
— Благодарю.
— О, это такие пустяки… Так как ты пробудешь здесь значительный срок времени, то тебе понадобится необходимый комфорт.
— Ты не мог бы сказать, какой именно срок? — поперхнулся Джек.
— Сейчас — нет. Годы, наверное…
Джек жевал и думал. Стоит ли пытаться убить его столовым ножом или все-таки не стоит? Пожалуй, не стоит… Здесь он слишком силен для меня… И даже если мне удастся убить его, как я потом найду выход?
— А где мы находимся? — невинно спросил Джек.
Новая улыбка Владыки Нетопырей.
Он завел руки назад и расстегнул тяжелую цепь из серебра, висевшую у него на шее. На ней был укреплен блестящий самоцвет.
— Взгляни-ка, дорогой Джек…
Джек тронул камень кончиками пальцев, взвесил на ладони, задумчиво склонив голову к плечу.
— Ну как, стоит красть такую вещицу или нет?
— Разумеется, стоит. Красть всегда стоит. Что это за камень?
— А это не камень. Это наша комната.
Джек внимательно огляделся и снова взглянул на камень.
— По форме вроде похож…
— Еще бы! Я же говорю тебе, что это одно и то же…
— Объяснись.
— Хорошо. Бери и загляни внутрь.
Джек поднес самоцвет поближе к глазам и прищурился.
— Действительно, — сказал он. — Точная копия нашей комнаты.
— Смотри, смотри еще!..
— Вижу! Вижу! Вот стол, а за ним — мы!.. И я… я всматриваюсь в камень!..
— Прекрасно! — зааплодировал Владыка Нетопырей.
Джек нехотя вернул самоцвет, и хозяин водворил цепь на место.
— Теперь смотри, что будет дальше! — сказал Владыка.
Он стиснул камень в кулаке — и на них обрушилась тьма. Обрушилась и исчезла, едва разжались пальцы, сомкнутые на драгоценности.
Тогда хозяин достал свечу из складок плаща вставил ее в подсвечник, стоявший на столе, и зажег фитилек. Затем опустил камень в огонь свечи.
Вокруг сгустилось тепло. Жара. Адская жара. Пот выступил на лбу Джека.
— Достаточно! — крикнул Джек. — Я не мясо, чтоб меня поджаривать!
Владыка Нетопырей дунул на свечу и окунул самоцвет в сосуд с водой. Стало прохладно.
— Где мы? — повторил Джек свой вопрос.
— У меня на шее, — ответил Владыка Нетопырей, встряхивая цепь.
— Отличное представление. В таком случае, где ты?
— Здесь.
— В твоем камне?
— Да.
— И камень висит у тебя же на шее?!
— Сам видишь. И если ты думаешь, что мне было легко сотворить такое чудо — ты ошибаешься. Правда, я один из самых сильных магов, но некоторое время тому назад мои ценнейшие труды по Искусству были коварно похищены.