Помолчали. Потом на их уступ с пыхтением и свистом, судорожно пульсируя всеми своими жилами, по которым толчками двигалась темно-зеленая кровь, опустился дракон. Скорее даже не опустился, а грузно шлепнулся. Теперь он лежал, и тяжело дышал, выдыхая короткие язычки пламени. Только из-за завывания ветра они не услышали его приближения.
Наконец, дракон немного отдохнул. Его похожие на спелые помидоры глаза открылись и взглянули вверх, на Утреннюю Звезду.
— Привет, Утренняя Звезда, — пропел он тонким голосом, — надеюсь, ты не будешь против, если я здесь немного отдохну? Ф-ф-ф-у! — из его пасти вылетел длинный язык пламени, осветивший весь уступ.
— Конечно, отдыхай, — согласился Утренняя Звезда.
Но тут дракон заметил Джека и впился в него взглядом.
— Я уже слишком стар, чтобы перелетать через такие высокие горы, — неспешно заговорил он. — Но ближайшее стадо овец есть только вон в той деревне, по другую сторону хребта.
Джек шагнул в тень, которую отбрасывал Утренняя Звезда, и спросил:
— Почему же ты не переберешься жить на другую сторону? Не пришлось бы каждый раз летать туда и обратно.
— Меня раздражает дневной свет, — ответил дракон. — Я могу отдыхать только в темноте.
И осведомился у Утренней Звезды:
— Он — твой?
— Что — мой?
— Ну, твой человек?
— Нет. Он сам по себе.
— Очень хорошо. В таком случае, я сэкономлю силы и заодно очищу твой уступ. Он заметно больше овцы, хотя, конечно, не такой вкусный.
Дракон выпустил в Джека целый фонтан огня, но за мгновение до этого Джек успел полностью скользнуть в тень. Он сделал глубокий вдох и спокойно всосал в себя все пламя. А потом выпустил его обратно в дракона.
Тот отшатнулся и изумленно фыркнул, прикрывая крыльями слезящиеся глаза. При этом тень упала ему на морду, и вторая попытка поджарить Джека на завтрак была пресечена в самом зародыше.
— Ну вот, — обиделся дракон, искоса поглядывая на зловещую фигуру Джека, укутанную тенями, — я-то думал, что ты — один из обитателей Страны Сумерек, приперся сюда надоедать несчастному Утренней Звезде, и хотел избавить… Погоди, я ведь узнаю тебя! Ты — тот самый злодей, который обчистил мою тайную сокровищницу! Признавайся, куда ты дел мою диадему из белого золота с бирюзой, и мои четырнадцать серебряных браслетов изумительной работы, и мешочек с двадцатью семью отборными драгоценными камнями?!
— Теперь они хранятся в МОЕЙ тайной сокровищнице, — ухмыльнулся Джек. — А тебе я бы рекомендовал поскорее продолжить путь, потому что, хотя ты тоже больше куска баранины, и, несомненно, не такой вкусный, но я тоже вполне могу тобой закусить!
Джек снова выдохнул струю пламени, и дракон испуганно попятился.
— Погоди! — взмолился он. — Дай мне еще немного передохнуть, и я уберусь отсюда.
— Немедленно! — Твердо произнес Джек.
— Злой ты, человек-тень, — вздохнул дракон. — Ладно, удаляюсь.
С трудом поднявшись, он, балансируя длинным хвостом и кряхтя, заковылял к краю уступа. У самого обрыва он остановился и, обернувшись, прошептал:
— Ненависть переполняет тебя… — дракон перевалился через край и камнем рухнул вниз.
Джек подошел к обрыву и наблюдал, как он падает. В какой-то момент ему показалось, что дракон вот-вот разобьется насмерть об очередной уступ, но в последний момент он расправил крылья, воздушный поток подхватил его, дракон набрал высоту и начал медленно планировать по направлению к деревушке на берегу реки, за лесом.
— И зачем ему нужен разум? — Недоуменно пожал плечами Джек, провожая дракона взглядом. — Если натура его все равно остается звериной.
— Когда-то и он был человеком, — ответил Утренняя Звезда. — Но непомерная алчность превратила его в дракона.
— Бывает, — сочувственно кивнул Джек. — Честно говоря, мне и самому однажды довелось побыть крысой.
— Но ты все же одолел свою страсть и снова стал человеком. Возможно, и ему это когда-нибудь удастся… Ты же настолько развил свой разум, что твои действия стали трудно предсказуемыми. Но разум обычно меняет и своего хозяина. Так что ты все-таки меняешься. Скажи, почему ты не убил этого дракона?
— А зачем? — Рассмеялся Джек. — Если бы его труп остался здесь, вони было бы на весь Паник!
— Возможно, ты решил, что незачем убивать того, кого ты действительно не собираешься есть, или кто не представляет для тебя реальной опасности?