— Но даже если вы нас покинете, я надеюсь, мы останемся друзьями?
— Ну конечно!
«Оружие, — подумал Джек. — Надо достать что-нибудь получше, чем то, что у меня есть. Но не его же просить об этом?.. Хотя, в принципе, это неплохо, что я сюда зашел.»
Джек сделал глубокую затяжку и глянул в окно. Небо становилось все более мрачным, по мостовой ударили первые капли. Он допил свой кофе и бросил пластиковую чашечку в корзинку для бумаг. Потом затушил сигарету и поднялся.
— Пожалуй, я пойду, а то мне надо успеть в Вокер, пока дождь не пошел в полную силу.
Пойндекстер встал и пожал ему руку.
— Что ж, всего хорошего. Возможно, некоторое время мы и не увидимся, — сказал он.
— Счастливо оставаться. Вот только ключи…
— Что?
— Я бы посоветовал вам забрать их со стола и положить в карман, причем прямо сейчас.
Пойндекстер покраснел, смущенно хихикнул и поспешил последовать совету.
— Да, мне не очень хотелось бы попасть впросак вторично!
— Надеюсь, что этого больше не случиться.
Джек шагнул к своему кейсу, а Пойндекстер уже зажигал настольную лампу. За окном полыхнула молния, и раздалось низкое ворчание грома, уже значительно ближе.
— Пока.
— Всего хорошего.
Джек действительно торопился в Вокер Билдинг, но задержался для того, чтобы забежать в химическую лабораторию и стащить там запечатанную бутылку концентрированной серной кислоты.
VIII
…Джек нетерпеливо оторвал первые листы распечатки и разложил их на столике, предусмотрительно установленном у пульта. Машина продолжала щелкать и позвякивать, заглушая шум дождя за окном.
Джек снова вернулся к ней и оторвал очередной лист, положил его рядом с остальными и только начал читать, когда за окном послышался приглушенный звук, похожий на царапанье. Джек резко обернулся, раздувая ноздри, но за окном ничего не было.
Он закурил, бросив спичку на пол. Прошелся по комнате, взглянул на часы. В подсвечнике, мигая, горела единственная свеча, и расплавленный воск плавно стекал вниз. Некоторое время Джек стоял у окна, прислушиваясь к шуму ветра.
Щелкнул дверной замок, и Джек снова резко обернулся. В комнату протиснулся грузный пожилой мужчина, лишь мельком взглянувший на Джека. Он снял блестящую от воды непромокаемую шапочку и бросил ее на стул; потом аккуратно разгладил седые волосы.
— Доктор Шэйд, — кивнул он, расстегивая плащ.
— Доктор Квиллиан, — с достоинством кивнул в ответ Джек.
Квиллиан аккуратно повесил плащ на вешалку за дверью, снял запотевшие очки и стал тщательно протирать их носовым платком.
— Как дела?
— Спасибо, все в порядке. А у вас?
— Прекрасно.
Доктор Квиллиан, наконец, закрыл за собой дверь, а Джек тем временем вернулся к машине, чтобы оторвать очередные несколько листов распечатки.
— Чем вы тут занимаетесь?
— Считаю кое-что для своей работы. Кажется, я говорил вам о ней недели две назад.
— Понятно. А я только что узнал, что вы сегодня здесь работаете, — он кивнул на машину. — Едва кто-нибудь откажется от своего времени — вы уже тут как тут.
— Я стараюсь со всеми поддерживать хорошие отношения, и люди ставят меня в известность, когда появляется свободное машинное время.
— Что-то в последнее время слишком много людей стало отказываться.
— Наверное, грипп.
— Возможно.
Джек затянулся и выпустил густое облако дыма. Когда машина, наконец, закончила печатать, он бросил окурок на пол и затоптал его. Потом оторвал последние распечатки и аккуратно сложил их в одну стопку вместе с предыдущими.
Доктор Квиллиан внимательно наблюдал за его действиями.
— Могу я посмотреть, что тут у вас? — осведомился он.
— Конечно! — улыбнулся Джек, передавая ему бумаги. Через минуту Квиллиан со вздохом вернул ему распечатки.
— Ничего не понимаю, — честно признался он.
— Было бы удивительно, если б вы ответили по-другому. Это узко специальные и глубоко теоретические выкладки, и для статьи мне придется переводить все это на нормальный язык и значительно упрощать.
— Джон, — серьезно сказал Квиллиан, — в последнее время у меня сложилось весьма странное отношение к вам.
Джек только пожал плечами, складывая распечатки в свой кейс, и достал очередную сигарету.
— Если вам самому надо поработать на компьютере, то я уже закончил, — дружелюбно сказал он.
— В последнее время я немало думал о вас. Сколько вы у нас работаете?
— Пять лет.
Снаружи снова послышался странный звук. Оба, как по команде, повернули головы к окну.