Совсем недолгий срок. Одна жизнь и ничего больше.
Я улетел в темноте перед самым рассветом, чтобы избежать прощаний. Разве что в контрольной башне мелькнула нечеткая фигура, и я махнул ей рукой. Мне ответили тем же, я припарковал свою машину, двинувшись затем через взлетную полосу. Я думаю, что из башни я сам выглядел смутным силуэтом. Добравшись до дока, где на плитах спал мой «Модуль-Т», я поднялся на борт, разложил вещи и с полчаса занимался проверкой бортовых систем. Наконец, куря сигарету с ментолом, я выбрался наружу и осмотрел фазоизлучатели.
Восток понемногу начал светлеть. Из-за западных гор донесся хриплый раскат грома. Назойливые тучки все ползали по небу, и звезды пытались уцепиться за их клочковатые края. На канитель они больше не походили. Скорее уж на капли росы…
«Не сегодня, — подумал я. — Нет, не сегодня.»
Зазвенели птичьи голоса, и вышедший неизвестно откуда серый кот потерся о мою ногу и важно проследовал по направлению к птицам.
Ветер теперь стал южным. Лес на дальнем конце поля пропускал его через свой шуршащий фильтр, и до меня доносились запахи мокрой земли и свежих листьев.
Небо стало розоветь одновременно с последней затяжкой. На мое плечо опустилась крупная голубоватая птица. Я тронул ее задрожавший хохолок и отпустил лететь дальше. И сделал шаг к кораблю.
Проклятый болт, торчащий из покрытия, подвернулся под ногу, и я чуть не грохнулся наземь. Руки влепились в распорку, но одно колено я все-таки ободрал. И не успел подняться, как совсем маленький медвежонок уже облизывал мне лицо. Пришлось почесать его за ухом, потом погладить, и лишь когда он соизволил направиться обратно в лес, я встал на ноги.
Сделать второй шаг не удавалось. Я обнаружил, что зацепился рукавом — как раз в том месте, где распорка крепилась к стойке.
Освобождая рукав, я почувствовал птицу на своем плече. Ее товарки неслись ко мне из ветвей леса. Их крики заглушил новый раскат грома.
Все-таки это произошло. Я поспешил кинуться к кораблю, споткнувшись о салатную крольчиху с розовыми умильными глазками, которая сидела у люка. По плитам ко мне стремительно скользила сверкающая алмазами чешуи змейка. Забыв пригнуться, я треснулся лбом о край люка, и за лодыжку меня ухватила светлошерстая обезьянка. Она кривлялась и подмигивала мне с невинным видом.
Я потрепал ее по шерстке и выдернул ногу Пальцы обезьянки были цепче, чем я предполагал.
Я успел проскочить в люк, но тут заело крышку.
Пока я разбирался с поломкой, мое имя орала стая ярко-красных попугайчиков, а неугомонная змейка собиралась проползти на корабль.
Я включил наружные корабельные динамики и схватил микрофон.
— Черт вас всех побери! — взорвался я. —Я улетаю! Пока! Я вернусь!!!
Гром ударил сильнее, полыхнула молния — гроза от гор двигалась в мою сторону. Я поторопился захлопнуть крышку люка.
— Все уходите с поля!..
Я задраил люк, рухнул в кресло пилота и включил все бортовые системы. На экране было видно, что звери уходят. Клубы тумана затягивали полосу и по корпусу ударили первые капли дождя.
Я взлетел и тут разразилась гроза.
Пробив ее, я покинул атмосферу, и лег на необходимую орбиту, рассчитывая курс.
И вот так каждый раз… Поэтому-то я и стараюсь покидать Землю Сандо незаметно, без лишних прощаний. И никогда у меня это не получается…
Черт возьми, а приятно, когда тебя ждут!..
Выбрав соответствующее время, я сошел с орбиты и стал удаляться от Независимого Владения. И несколько часов не мог избавиться от тошноты и дрожи в пальцах. Слишком много курева перед отлетом и жажда просто замучила меня… Там, на Независимом Владении, я был в ответе за целый мир, но и мир в свою очередь хранил меня. Теперь я оставался один. Один на манеже. На какую-то долю секунды меня охватило желание вернуться обратно. Домой.
Потом память подсунула мне Кэтти, Мэрилинга, Руфь и давно умершего карлика по имени Ник, а также моего брата Чака — и ненавидя самого себя, я упрямо приближался к точке фазоперехода.
И вдруг все изменилось. Изменилось, едва корабль вошел в фазу и управление взял на себя автопилот.
Меня захлестнуло полное пренебрежение к опасности, совсем как в старые добрые времена. Я расхохотался.
Я могу погибнуть? Плевать! Что такого особенного в моей жизни?! Развлечения и улыбка наемной любовницы? Всех нас в конце ожидает Токийский залив, и сам я не являюсь исключением! Эй, старуха с косой — пусть ты догонишь меня, но моя цель в этот миг будет хоть самую малость благородна! Это лучше, чем качаться, как цветок в проруби, и дожидаться кого-то, кто изыщет способ прикончить меня в постели.