— Само собой, Билл.
И когда, наконец, объявили заказ Л. Дж. Коннора, мы перешли за столик в одной из многочисленных комнат ресторана, занимавшего весь этаж Башни. Отсюда мог бы открыться прекрасный вид на залив, но небо затянуло тучами, а над свинцовыми волнами океана лишь изредка мигали огни буев и еще реже вспыхивал случайный прожекторный луч. Аппетит Бэйкера не погиб окончательно, и он заказал себе полный ужин. Пока я лишь наполовину прикончил бифштекс, он торжественно похоронил в своей утробе многочисленную кавалькаду спагетти в сопровождении не менее внушительного эскорта из кровяной колбасы и — поставив на этом крест — перешел к десерту и кофе.
— Да… Недурно… — удовлетворенно отвалился он от стола и тут же воткнул зубочистку в верхнюю часть улыбки, которую я видел на его лице лет сорок назад.
— Сигару? — предложил я.
— С удовольствием.
Зубочистка отправилась в пепельницу, сигары были зажжены, нам принесли счет. Я всегда использую этот прием в многолюдных местах, если официанты не торопятся со счетами. Закуренная сигара, клубок голубоватого дыма и — счет на столе.
— Плачу я, — объявил Бэйкер.
— Чепуха! Ты мой гость.
— Ну, если так… — он поднял вверх обе руки.
В конце концов, Билл Бэйкер был сорок пятым богатым человеком в Галактике. Не каждый день выпадает возможность поужинать со столь удачливым человеком.
Когда мы вышли, он пробурчал:
— Мне известно одно местечко, мы можем там поговорить. Машину веду я.
Мы сели в его машину, оставив на стоянке разочарованную ливрею с досадно нахмуренным лбом. Потом минут двадцать кружили по городу, усердно освобождаясь от гипотетических «хвостов». Завершилось все это прибытием к многоквартирному дому в восьми кварталах от Башни Бэрта. Войдя в холл, Бэрт кивнул привратнику, тот не остался в долгу.
— Как вы считаете, завтра будет дождь? — глубокомысленно заметил Бэйкер.
— Ясное дело, будет, — не стал возражать привратник.
Лифт поднял нас на шестой этаж. Обшивку панелей в коридоре украшали искусственные самоцветы, многие из которых были искусственны настолько, что по совместительству работали объективами. Бэйкер постучал в одну из дверей: три торопливых удара, пауза, два удара, пауза, еще два… Завтра же сигнал будет другим — я-то знаю толстяка. На стук дверь открыл молодой человек с суровым лицом и в темном костюме. Бэйкер указал через плечо большим пальцем, после чего человек исчез. Мы вошли и, прежде чем дверь была заперта, я все-таки успел заметить, что между двумя фальшивыми деревянными листами, напоминая бутерброд, заключена металлическая пластина. Потом минут десять Бэйкер тщательным образом, как врач богатого больного, прослушивал комнату поразительно разнообразным набором детекторов, пытаясь обнаружить подслушивающие устройства мне он дал знак хранить тишину и, в качестве дополнительной предосторожности, включил пару помехосоздающих приспособлений. Исчерпав все свои возможности, он вздохнул, снял пиджак, повесил его на спинку стула, повернулся ко мне и сказал:
— Все в порядке, теперь можно поговорить. Выпить желаешь?
— Ты уверен, что это безопасно? — спросил я, пряча улыбку.
С минуту он размышлял, потом неуверенно кивнул:
— Думаю, да.
— Тогда коньяк с содовой, если она у тебя есть.
Он отправился в соседнюю комнату и через минуту вернулся с двумя бокалами. В одном — если он собирался поговорить со мной о деле — находился чай. Но меня это мало волновало.
— Итак, как обстоят дела?
— Черт побери, все истории, которые о тебе ходят — чистая правда. Признайся, как ты узнал?
Я неопределенно пожал плечами.
— Нет, на этот раз ты меня не обставишь! Как тогда, с горными разработками на Веге.
— Не понимаю, о чем ты говоришь? — весь мой вид выражал искреннее удивление.
— Забыл, что произошло шесть лет назад?
Я рассмеялся.
— Почти не помню. Послушай, Билл, я мало слежу за тем, что делают мои деньги — пока они там, где им положено быть. Я доверяю своим служащим проявлять заботу о них и распоряжаться ими вместо меня. Если я шесть лет назад совершил выгодную сделку в системе Веги, то только потому, что один из моих хороших служащих хорошо постарался во благо своему хозяину. Я не собираюсь возвышаться над своим состоянием и следить за ним, как бдительный пастух — подобно тому, как это делаешь ты. Я все передал в другие руки.
— Конечно, конечно, Фрэнк! Я понимаю — ты на Дрисколле инкогнито, и ты случайно умудрился наскочить на меня как раз в самый вечер перед сделкой. Скажи, кого из моих людей ты подкупил?