О, Мать-Земля! Я горько оплакиваю тебя на грандиозном параде, которым командует Время — и мимо проходят клоуны с застывшими гримасами улыбок, несущие в воздетых к небу руках навеки разбитые сердца!
— Скажите, что вас интересует, и вы немедленно получите ответ, — все это мне начинало надоедать.
Почти торжественно он вытащил из внутреннего кармана запечатанный конверт, украшенный множеством штампов и значков службы безопасности, на которые я не взглянул даже после того, как конверт попал ко мне.
— Я вручаю его вам только потому, что вы категорически отказались вместе со мной вернуться на Землю.
— А если бы я согласился лететь? Что бы сделали вы с конвертом тогда?
— Вернул бы его начальнику.
— Чтобы он вручил его мне?
— Вероятно.
Я разорвал конверт и вытащил листок бумаги.
В сумеречном свете я поднес листок поближе к глазам. Это был список из шести имен — и во время чтения мне пришлось тщательно следить за выражением своего лица.
Знакомые имена людей, которых я любил или ненавидел — и все они были переписаны из давно покрывшегося пылью списка некрологов.
И все они — без исключения — присутствовали на первом плане шести фотоснимков, которые мне в недавнем прошлом довелось узреть.
Я выпустил кольцо дыма, свернул лист, вложил его в конверт и бросил на столик между нами.
— Что все это означает? — полюбопытствовал я после паузы.
— Все они — потенциально живы. Я буду вам очень обязан, если вы уничтожите список при первой же возможности.
— Не сомневайтесь. А почему они считаются потенциально живыми?
— Потому что были похищены их Репродуцирующие Пленки.
— Каким образом?
— Этого мы не знаем.
— И вы прибыли сюда…
— …потому что вы — единственная зацепка, которую мы смогли обнаружить. Вы знали их всех.
Первой моей реакцией было недоверие, но я не подал виду и промолчал. Репродуцирующие Пленки — как я полагал — единственная вещь во Вселенной, которую невозможно украсть или добыть каким-либо иным, более благородным способом. Тридцать дней длится их короткая жизнь — потом не остается и следа. Однажды я пытался добраться до такой Пленки — ничего не вышло. Охранников нельзя купить, а хранилища абсолютно недоступны.
И это тоже одна из причин, по которой теперь я не посещаю Землю. Мне претит носить воспроизводящую плату даже короткое время. Все рожденные на Земле получают такую плату сразу с появлением на свет божий — она вживляется в их тела. Лица, посещающие Землю или временно живущие там, обязаны носить плату, пока не покинут достопочтенную планету.
Эти платы содержат электромагнитную матрицу нервной системы. Они кодируют пульсирующий отпечаток человеческого бытия, каждый из которых еще более уникален, чем отпечатки пальцев. Их назначение — зафиксировать состояние человека в момент смерти.
Смерть — спусковой крючок, психика человека — пуля, сенсоры машины — цель. Это очень сложный и громоздкий механизм, и он записывает принятые сигналы на отрезок ленты, который преспокойно умещается на вашей ладони. «Быть или не быть» — теперь все это весит меньше унции. Через тридцать дней Пленку уничтожают. Так-то вот! И все. Конец.
Но бывают случаи — очень редкие и хранящиеся в секрете — когда Пленки постигла иная участь. Но все по порядку. Назначение всего сложного и дорогостоящего процесса состоит в следующем: имеются люди, которые, внезапно умирая во время пребывания на планете Земля, уносят с собой в Элизиум информацию, жизненно важную для экономики, технологии и национальных интересов Земли. Вся система воспроизведения и направлена на возвращение этих ценных данных. Но даже сверхмощная машина не в состоянии извлечь из Пленки все необходимое. Поэтому у каждого носителя платы берется и замораживается образец ткани. Эту ткань вместе с пленкой хранят тридцать дней и потом тоже уничтожают. Если необходимо совершить репродукцию — из образца ткани выращивается новое тело. Осуществляется это с помощью РУРа, Резервуара Ускоренного Роста, который полностью дублирует прежний организм, если не принимать во внимание девственную чистоту мозга. На этот чистый лист накладывается записанная матрица сознания, и теперь новый индивид обладает всеми мыслями и памятью погибшего оригинала. Вплоть до самого момента смерти. И он способен сообщить ту информацию, которую уважаемый Всемирный Конгресс счел нужным вернуть к жизни.