Вся система находится в крепости в Далласе, напоминающей квадрат, но охраняемой, как зеница ока.
— Вы полагаете, это я похитил Пленки? — спросил я.
Он скрестил и снова вытянул ноги, потом отвел взгляд в сторону.
— Согласитесь, что здесь присутствует система, и она каким-то образом связана с вами.
— Готов согласиться. Но Пленок я не брал.
— Однажды вы уже были под следствием — вы обвинялись в попытке подкупить работника правительства. Вы же хотели получить Пленку вашей первой жены, Кэтрин?
— Этот факт зафиксирован, и я не стану его отрицать. Но вам также должно быть известно, что обвинение было снято.
— Верно — вы могли позволить себе нанять отличных адвокатов. Да и Пленку вы в конце концов так и не получили. Но позже она все-таки была похищена. И лишь годы спустя мы обнаружили, что она не была уничтожена в назначенный расписанием день. Вы не могли быть причастны к этому. Да и связаться с вами тогда не представлялось возможным.
Я улыбнулся, заметив, как он сделал ударение на слове «связаться». Интересно, почему я не могу иметь собственную систему безопасности?
— И что же по-вашему я сделал бы с Пленкой, если бы мне удалось ею завладеть?
— Вы богатый человек, мистер Сандо. Один из немногих, кто может себе позволить создание репродуцирующей системы. И заплатить за обучение…
— Признаюсь честно, такое желание у меня возникало. Но поскольку я не получил Пленку, это желание, к сожалению, так и не осуществилось.
— А как бы вы объяснили остальные происшествия? Последовательные хищения, происходящие на протяжении веков? И все они касаются тех, кто был вашими друзьями!
— Я не обязан ничего объяснять. Тем более вам. Но я скажу — я их не трогал. И до настоящего момента не имел даже понятия о том, что они похищены.
«Великий Боже! Это же та самая шестерка!..»
— Если принять ваше утверждение за правду, — продолжил он, — не могли бы вы тогда подбросить нам какой-нибудь ключ к этому ребусу? Кто, кроме вас, заинтересован в этих людях настолько, чтобы пойти на преступление?!.
— Ничем не могу вам помочь, — ответил я, уже видя в своем воображении образ Острова Мертвых. Я понимал, что расшифровывать этот ребус мне придется самому.
— Мне кажется, — гнул свое Бриггс, — я должен напомнить вам о том, что дело не будет закрыто до тех пор, пока мы не получим информацию о нахождении Пленок.
— Понимаю, — согласился я. — И много ли дел не закрыто вашим Департаментом на сегодняшний день?
— Это не имеет значения. Дело в принципе: мы никогда не сдаемся.
— Просто я всегда считал, что подобных дел слишком мало и на всех них лежит толстый слой пыли.
— Это надо понимать, как отказ от сотрудничества?
— Я не отказываюсь. Но большего сказать не могу.
— На Землю вы со мной, как я понимаю, не полетите?
— Чтобы ваш шеф повторил все, что вы мне только что сказали? Благодарю покорно. Можете передать, что я очень сожалею. Скажите, что я рад помочь, но даже не представляю — как это сделать.
— Хорошо, скажу. Мне остается поблагодарить вас за превосходный обед.
Последнюю фразу Бриггс сопроводил вежливым поклоном.
— Вы вполне можете задержаться до утра. Постель будет не менее превосходной, — предложил я.
— Еще раз благодарю, но… Я должен дать отчет за каждый проведенный на задании день.
— А как учитываются дни, проведенные вами в субпространстве?
— О, это сложная система, — заверил Бриггс.
Я проводил его до самого взлетного поля. Я присутствовал при его посадке в корабль. Я наблюдал за взлетом на экранах мониторов, пока его драндулет не покинул систему Независимого Владения. И я рассчитывал, что в один прекрасный день снова увижу Бриггса, или его начальника, если мне и в самом деле повезет разгадать ребус и невредимым вернуться домой.
Какими будут новые известия? Этого не знала даже большая факс-машина, которая превращала полученные по лучу сообщения в письма и передавала их СЕКАРХу; а тот, в свою очередь, рассортировав, перебрасывал их в мою приемную корзинку. Чтобы скрасить ожидание, я стал готовиться к визиту на Иллирию.
Было предельно ясно — кто бы меня там ни ожидал, банкетов в мою честь он давать не собирается. Поэтому вся подготовка свелась, в основном, к выбору оружия. Мой арсенал содержал огромный выбор смертоносных игрушек для младшего возраста, и возня с ними не мешала мне предаваться размышлениям о репродукции.