В одном Бриггс был прав: только очень богатый человек может заполучить такое дорогостоящее воспроизводящее оборудование — такое же, как в Далласе. Необходима и исследовательская работа, потому что кое-какие тонкости и сегодня держались в секрете. Я перебирал подходящие кандидатуры среди моих конкурентов.
Дуглас? Он меня ненавидит. Но чтобы прибегнуть к таким изощренным методам? Нет, он бы выбрал что-нибудь попроще… Криллсен? Да. Этот, конечно… Если бы смог. Но я держал его под таким наблюдением… Отпадает — ничего масштабного он не предпринимал.
Леди Кнойл с Ригеля? Страдает старческим маразмом, Империей управляют дочери — и чтоб они пошли на такие траты ради мести? Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда…
Кто же?
Я просмотрел свои записи — финансовые операции такого размаха не отмечались. Я послал курьерограмму в Центральное Отделение Регистрации местного астросектора. Но прежде, чем пришел ответ, я получил сообщение от Мэрилинга — ответ на мою депешу с Дрисколла.
«НЕМЕДЛЕННО ПРИЛЕТАЙ НА МЕГАПЕЮ» —
и все. Никаких стилистических украшений, так свойственных пейанцу. Одно повелительное наклонение. Множество предположений с моей стороны, и одно повелительное наклонение с другой. Значит, следовало поспешить. Или Мэрилингу хуже, чем я предполагал, или мой запрос поднял большую волну.
Сначала в направлении Мегапеи улетела курьерограмма, а следом за ней и я.
Глава 4
Мегапея. Если вы собираетесь умереть, то вполне разумно выбрать место поудобнее. Пейанцы в этом убеждены. И, делая так, как мне кажется, поступают мудро. Место это, как рассказывают, довольно заброшенное, но они над ним — прежде, чем переселиться — хорошо поработали. И только потом принялись доживать тихие дни старости.
Диаметр Мегапеи составляет семь тысяч миль. В северном полушарии имеются два больших континента. Три поменьше — в южном. Больший из северных континентов напоминает чайник с отломанной ручкой, который наклонили над чашкой. Второй я бы сравнил с листом плюща, от которого прожорливая гусеница отгрызла приличный кусок на северо-западе. Эти континенты смотрели друг на друга с расстояния восьмисот миль, и днище меньшего на пять градусов забиралось в тропическую зону. Чайник приблизительно был равен Европе.
Три южных зелено-коричневых осколка покачивались в морской синеве, не вызывая у меня никаких ассоциаций. Список местных достопримечательностей завершался обилием как больших, так и маленьких островов.
Полярные шапки невелики и не проявляют большого желания к увеличению. Температура? Приятная. Потому что плоскость эклиптики и экватор находятся в весьма близких отношениях. У всех континентов очаровательная линия берега, доброжелательный контур гор, а все остальное пространство состоит из прекрасных ландшафтов — на любой вкус, каким бы он ни был изысканным.
Здесь нет крупных городов, и город Мегапея планеты Мегапея располагается на берегу моря, омывающего континент Мегапея. Более точный адрес — самая средняя точка выеденного листа.
Расстояние между двумя ближайшими жилищами в черте города составляет никак не менее мили.
Я совершил лишний виток по орбите — хотелось сверху полюбоваться на искусную работу. И как всегда, не смог найти ни единой детали, которую стоило бы изменить. В древнем искусстве миротворчества они были моими учителями. Ныне, присно и во веки веков.
Меня захлестнули воспоминания о тех счастливых днях, когда я еще не был богатым и знаменитым, а также не имел врагов и завистников. Вероятно, я смог бы затеряться здесь, и провести на Мегапее остаток жизни. И, все-таки, я не стану этого делать. Пока не стану. Но назовите мне того, кто откажет себе в приятном удовольствии погрезить наяву?..
Закончив виток, я вошел в атмосферу, и немного спустя вокруг запел ветер. Небо из индигового превратилось в фиолетовое, потом в темно-лазурное. Несколько прядей облаков растрепались между реальностью и небытием. Место моего приземления практически являлось двором дома Мэрилинга. Прихватив с собой небольшую сумку, я оставил корабль и зашагал к башне, возвышавшейся в миле от моего корабля.
Я медленно шел по знакомой дороге, тихонько насвистывая. Птицы в кронах вечно-зеленых деревьев подхватили мотив, возник запах невидимого моря… Ничто не изменилось с тех пор, когда я впервые вышел на битву с богами, наивно надеясь обрести забвение и найдя нечто противоположное.