Если бы там, внизу, меня ждал человек — все было бы просто. Я даже не стал бы с ним возиться. Но Грин-Грин не был человеком. Он даже не был пейанцем, что само по себе тоже способно внушить страх. Он был бо́льшим, чем первое и второе. Все мое оружие — просто бутафория. Я это понимал. Он носил Имя.
Носящий Имя странным образом воздействует на реальность и элементы, ее составляющие, когда на них падает тень, отбрасываемая Именем. Мне доводилось слышать вполне наукообразные объяснения феномена Имени, которые сводились к одному: данный феномен — это симбиоз самовызванной шизофрении с комплексом божественного величия плюс экстрасенсорные способности. Вас устраивает такой диагноз? Не забудьте только о времени, ушедшем на обучение мироформиста и очень ограниченном количестве успешно закончивших его.
Мир, выбранный Грин-Грином для нашей встречи — был моим Миром, и в этом было мое превосходство. Конечно, я не знал, как долго он возился с ним и насколько сумел на него повлиять. Это вызывало беспокойство. Что удалось ему изменить в моем мире? Лучшей приманки он, безусловно, не мог бы придумать. Но все ли сумел предвидеть, расставляя силки? Какое преимущество, по его мнению, он имеет? Ведь он знает — в противоборстве с Носящим Имя невозможно учесть все. Но это же знаю и я.
Вам приходилось когда-нибудь наблюдать, как дерутся «Бетта-Сплендидс», сиамские боевые рыбки? Бой петухов, схватки собак, встреча мангусты с коброй — что ни возьми, проигрывает в сравнении. Это уникальное зрелище. В аквариум подсаживаются два самца. Расправив яркие — алые, голубые, зеленые — плавники-лепестки и раздувая мембраны жабр, они начинают быстро двигаться, отчего возникает иллюзия, будто распустились два цветка, заметно увеличиваясь в размерах. Они сближаются, идут рядом, бок о бок. Неуловимое глазом движение — и снова медленно и мирно они плывут рядом. Внезапно они сплелись в разноцветный вихрь. И снова замерли. Все это повторяется, и только немного спустя мы вдруг замечаем, что их окутывает красноватый туман. Последнее, что мы видим — они сцепились пастями. Проходит минута, две… Один из самцов открывает пасть и отплывает в сторону. Второй остается недвижим.
Не такой ли будет и наша встреча?
Впереди, пряча за собой звезды, вырастал темный диск планеты. По мере моего приближения к ней спуск начал замедляться. Это пришли в действие устройства под кабиной. И когда я, наконец, вошел в верхние слои атмосферы, я очень медленно заскользил вниз, где, словно монеты, брошенные на дно темного пруда, блестели в лунном сиянии сотни озер.
Я включил монитор — нет ли внизу искусственных огней?
Ничего похожего. Над горизонтом показался Флопсис, помогая своим собратьям. Примерно через полчаса я уже различал очертания континента подо мной. Непроизвольно сверив увиденное с атласом в моей памяти, я начал манипулировать рулями.
Словно осенний лист в безветренную погоду, бесшумно скользил я по воздушным потокам, приближаясь к цели. Ахерон — озеро с расположенным на нем Островом Мертвых — находился, по моим расчетам, в шестистах милях к северо-западу.
Внизу показались облака, но и они вскоре исчезли. Продолжая скольжение, я совсем немного потерял в высоте, зато продвинулся вперед миль на сорок. Изрядная трепка, устроенная дрифтеру полосой встречных ветров, в конце концов заставила потерять еще несколько тысяч футов — комфорт требовал жертв — но способствовала, что тоже немаловажно, сохранению скорости. Еще некоторое время я упорно продвигался вперед. Оставались пятьдесят тысяч футов высоты и четыреста миль до цели.
Еще за час я опустился на двадцать тысяч футов, выиграв лишние семьдесят миль. Пока что все шло прекрасно.
Наконец на востоке загорелась заря. Я попытался пройти под ней. Скорость увеличилась. Я будто спускался из одного океана в другой — из светлого в темный.
Но свет не отпускал меня. Я снова постарался убежать от зари, пробив слой облаков, и решил определить свое положение — сколько осталось до Ахерона?
Не более двухсот.
Свет настиг меня.
С помощью дополнительных антигравов я сумел выиграть еще сорок миль, опустившись до пятнадцати тысяч футов.
Когда я шел на уровне трех тысяч — заря пылала вовсю.
Я падал несколько минут и, разглядев подходящее место, опустился на землю.
Рубец горизонта прорвался восходящим солнцем. Ахерон находился в сотне миль. Я поднял купол кабины, нажал клавишу деструктора, спрыгнул на землю и отбежал подальше.