Бризант: “А… хре… неть!”
Лург: “Коротко и объемно…”
Бризант: “Да серьезно, не думал, что так высоко продвинусь по службе! В прошлый раз я настолько обалдел, когда мне по приказу Бея выдали “Дальнобоя” и звание бригадира артиллерийской бригады. А тут зашел на порог, и мне дарят какую-то крепость на гусеницах!”
Лург: “Ну вот я машину в соответствии с твоим статусом и собрал. Но об этом закончим. Давай теперь ты рассказывай, с какой новостью пришел?”
Бризант: “Сейчас, доофигеваю до конца… Так вот - я в центре познакомился с интересными Механиками, у которых удалось раздобыть чертеж кабины. Лучше не спрашивай, чего это мне стоило, даже внукам потом будет стыдно рассказывать. В общем кабинка новенькая, на рынке только-только появилась, движок мощный, энергии производит куда больше, чем любая другая кабина. Я взял один образец и вот думаю, а не попробовать ли нам его с чем-нибудь собрать?”
Лург дал добро и взял из рук Бризанта документы, описывающие тактико-технические характеристики кабины под трудно произносимым названием “Торреро”. Там было написано, что до катастрофы машины на основе этой кабины считались роскошью для легкомысленных богачей, ценивших их особый внешний вид, высокие показатели мощности двигателя и скорость. Не было сомнений, что нечто подобное пряталось где-нибудь в тайном ангаре у Бея Скары подальше от любопытных глаз. В этот момент с погрузчика спустили ту самую кабину, и Лург начал её осмотр. В сравнении с большинством легких кабин, с которыми ему приходилось иметь дело, эта кабина была шире и короче остальных. Корпус машины из прошлого явно собирался с умом, так как его форма давала большую обтекаемость. Внутри двухместного салона обнаружилось оборудование, которое мусорщики могли встретить только у оперативников из Степных Волков или своих особо богатых бригадиров, так как оно увеличивало точность стрельбы. Ну и кроме этого создатель явно решил возродить немного былую роскошь и обшил сидения в кабине кожей.
Бризант: “Что думаешь?”
Лург: “Это действительно интересный образец. Думаю, нам нужно применить эту кабину в заделывании небольшой бреши в нашем автопарке.”
Бризант: “Это как?”
Лург: “Ну вот смотри - у нас в автопарке есть костяк из “Боевиков” и “Награжденных” с пулеметами, есть их варианты для ближнего боя с дробовиками, есть “Белобрюхи” с пушками, а сейчас еще и усиленные твоей “Живой сталью”. Осталось только обзавестись танками.”
Бризант: “Погоди, ты собрался эту кабину использовать для танка? Что-то я сомневаюсь, что эта кабина подойдет для такой задачи. Все равно что из газонокосилки тягач делать!”
Лург: “Так у Бешеных вроде уже была такая история, а чем мы хуже? У этой кабины есть все, что нам нужно - достаточная грузоподъемность, мощность движка и спецоборудование для более точной стрельбы. Останется только разработать чертеж и детали подогнать.”
Бризант: “А ты уверен, что он с нашими гуслями будет быстрый? “Белобрюхи” от силы 60 километров в час на них выжимают!”
Лург: “Сейчас все обдумаем, не несись впереди фуры!”
Лург и Бризант сели за чертежный компьютер, пока сборщики переводили дух и угощались тем, что осталось на обеденном столе по соседству. Некоторые из них краем глаза посматривали на очередное порождение конструкторской мысли лидера клана и его близкого соратника. Со временем некоторые из них присоединились к творческому процессу и предлагали свои мысли для опытного образца. К вечеру, пройдя большое количество споров и перерасчетов, мусорщикам удалось подготовить схему жизнеспособного танка, который Кира предложила назвать “Чернобоком”.
Лург: “Это еще почему?”
Кира: “Ну я просто попробовала следовать тому принципу, по которому вы назвали “Белобрюха”.”
Лург: “Так “Белобрюху” мы название не с бухты-барахты дали. Там история была с разорвавшимся баллончиком белой краски.”
Кира: “Ну на этот раз обойдемся без разрыва баллончика, а просто покрасим борта танка в черный цвет. Благо у нас его в избытке.”
Лург: “По-моему это несерьезное название. Бризант, что думаешь?”
Бризант: “Ну я изначально думал назвать танк ССТКХ-76, но такое в бою не выговоришь, так что пусть будет “Чернобок”.”
Лург махнул рукой и сохранил модель танка под названием “Чернобок”. Танк имел широкий трапециевидный корпус со скошенным под острым углом носом, который из себя представлял сплошную многослойную броню. В теории она могла выдержать несколько прямых попаданий до того, как экипажу станет плохо. Боковая и кормовая броня были приблизительно одной и той же длины, но к бортам дополнительно приварили защитные конструкции из труб и топливных бочек. Внутри брони покоился очень уместный для танка “Исполин”, пара запасных ящиков со снарядами, а также модуль маскировочного поля “Хамелеон Mk2”, что делало “Чернобока” не только крепкой целью, но еще и способной оказываться в неожиданных для противника местах. Изначально Бризант ожидал, что танк будет на бронированных гусеницах Мусорщиков, но Лург предложил вместо этого поставить всю конструкцию на шесть модулей укрепленных гусениц Скитальцев, благодаря которым танк мог развивать достаточно высокую скорость при смене позиции или оказаться как можно дальше при отступлении под маскировкой. В качестве орудия на крыше корпуса установлена башенная пушка “Толстяк”, которая завершала облик танка.
Поздней ночью закончилась сборка опытного образца. Как только закончили покраску бортов, Лург велел всем расходиться по баракам и отдыхать, а Бризанту на утро назначил испытание на полигоне. Чтобы хоть немного остыть после сборочного дня, он снял свой кожаный плащ и повесил за плечо, позволяя ночному ветру пустыни остудить его тело. Лидер клана неспешно дошел до своей комнаты в офицерском общежитии и сделал над собой усилие, освободившись от верхней одежды и погрузившись в мягкую перину своей постели.
Утром следующего дня начались испытания новоиспеченной тяжелой техники. По распоряжению Лурга на крепостной стене оборудовали столик с навесом, с которого он будет с биноклем наблюдать за испытаниями и делать пометки, а также радиостанцию для связи с экипажами машин. Для полигона подготовили десятки мишеней, сколоченных из досок и обрезков металлолома. Первыми, как по расписанию, на испытания прибыл Бризант на “Живой Стали”, а в ехавшего следом “Чернобока” посадил лучшего артиллериста из своей бригады по кличке Лёвыч. Пока помощники подвозили снаряды и заряжали их пушки, из ворот выехала “Немезида” супругов Горевых и встала в один ряд со своими соклановцами.
Лург: “Голиафа не встречали?”
Бризант: “Да этот оболтус куда-то смотался, никому ничего не объяснив. Сказал только, что вернется вовремя!”
Лург: “Похоже кого-то ждут лишние часы работы в плавильной.”
В этот момент из-за северо-восточной скалы выехал мусоровоз Голиафа и остановился возле ворот в крепость. Лург встал со стула и подошел к к бойнице с биноклем. Из правой дверцы вышла молодая девушка и кокетливо помахала рукой водителю, которого он впервые за долгое время увидел в расстегнутом комбинезоне, из-под которого виднелась темно-синяя рубашка с заплатками в некоторых местах.
Лург: “Эй, Казанова в синей рубашечке! Тебе известно, что ты сейчас должен быть на полевых испытаниях?”
Голиаф: “Ну вот он я, какие проблемы? Снаряды из пушек пускать - дело нехитрое. А вот зарядить снаряд в казну не всегда получается. Такие моменты ловить надо!”
Лург: “Ну вот в плавильне парням потом это и расскажешь. У тебя как раз будет пара-тройка лишних часов.”
Голиаф: “В смысле? Опять сверхурочные?”
Лург: “Да, опять! До тех пор, пока ты не поймешь значение таких слов, как “приказ” и “субординация”! Лёвыч, на связь! Отгрузи Голиафу парочку снарядов.”