Битва близилась к концу. Несмотря на то, что основной части клана был дан приказ навязать прихвостням Курганщика отвлекающий бой, они почти полностью со всеми расправились. По рации поступали доклады и вопросы от бригадиров о дальнейших приказаниях, но в этом явно надобности не было, ибо как гласила одна из поговорок Пустоши: “Змея без головы долго не живет”. Бойцы клана взорвались ликованием, в то время как их предводитель недвижимо стоял на остове гигантской боевой машины, огибая взглядом плоды своих деяний. И хотя на дорогах Пустоши всегда найдутся новые возмутители спокойствия, но они не будут стоить и ногтя Курганщика, который теперь замертво лежит у его сапог. Клан Творцов Стали довольно громко заявил о себе, что заставит гордиться все Братство, в слабых и нуждающихся вселит надежду, а в злодеев и недоброжелателей - беспомощный гнев и страх перед крепкими бронемобилями, странствующими во все обжитые человечеством края. Сдув остатки порохового дыма из ствола, Лург убрал его в кобуру, сорвал нашивку с искажённой эмблемой Мусорщиков и триумфально соскочил с левиафана навстречу своим боевым товарищам.
Мастер Джек: “Очень рискованная выходка, дружище!”
Бризант: “Зато эффектная!”
Лург: “И результативная, как видите. Ну что, мужики, о чем там наши рапортуют?”
Бризант: “Наши играючи перебили почти весь автопарк этого Курганщика! По сути можно было настоящий штурм устроить, и все кончилось бы также… ну может немного быстрее.”
Мусорщики посмеялись и заключили друг друга в товарищеские объятия. В их душах наступило спокойствие, которое радовало всех, но беспокоило одного. Все это время перед ними стояла цель, которая подстёгивала их двигаться, действовать и вести за собой остальных. А что теперь? Быть может Джеку и Голиафу будет достаточно старого доброго распиливания болгаркой металлолома и работы в сталеварне. Возможно, Бризант продолжит участвовать в каких-нибудь локальных конфликтах, демонстрируя всем свою непревзойденную меткость и огневую мощь. Супруги Горевы, может, вернутся к своей повседневной жизни в автомастерских. Но Лург чувствовал, что эта рутина для него стала мелочью, и теперь им движут только великие цели.
Как только последние очаги сопротивления были полностью подавлены, весь клан въехал на территорию логова покойного Курганщика, которое представляло собой десяток ангаров и большую открытую площадку для наземной техники. Возможно, когда-то в прошлом это была секретная военная база одного из павших государств, которая теперь была опорным пунктом для преступников и ренегатов. В качестве трофеев бойцам Лурга досталось более тридцати пленников, которых было решено продать в рабство, 12 нетронутых боевых машин, которые можно было точно также либо продать, либо распилить на запчасти, а также внушительные запасы ручного и стационарного оружия, боеприпасов, а также провизии и медикаментов. Кроме этого сам Лург не поленился поискать трофей специально для коллекции Бея. Зная его любовь к журналам с автомобилями, он первым делом обследовал все тумбочки и контейнеры, где можно было хранить подобные вещи. Во время поисков он наткнулся на Голиафа, вальяжно расположившегося на одной из кроватей и разглядывавшего журнал с весьма занятной обложкой. На ней была изображена девушка с невероятно чистой кожей, весьма атлетичной фигурой, что нынче в Пустошах было редкостью, и самое главное - почти полностью обнажённой. Из всей одежды на ней было что-то похожие на трусики, только весьма миниатюрные в сравнении с тем, что нынче носят в Пустоши, а грудь и вовсе была прикрыта её собственной рукой. Уловив заинтересованный взгляд Лурга, Голиаф тут же запрятал её за пазуху.
Голиаф: “Это мое, не дам!”
Лург: “Сделка…”
Голиаф: “Нет!”
Лург: “А может сделка?”
Голиаф: “Нет, говорю!”
Лург: “Подумай. Я ценой не обижу. Зачем тебе картинки с девчонками, когда их и по улице немало бродит. Тем более, что ты вроде у нас тот ещё герой-любовник.”
Голиаф: “Просто подфартило. Та девчонка теперь морозится меняя хрен пойми из-за чего!”
Лург: “А ты все же подумай - дам неделю вольницы, двадцать купонов на лучшую жратву и сто монет на девок. Уверен, у тебя уже есть какие-нибудь присмотренные места.”
Голиаф: “Не вижу повода торговаться! Я это нашёл первый, значит моё!”
Лург: “Две недели и двести монет для самого лучшего кутежа в честь нашей победы…”
Голиаф: “Хм… Странный ты, Лург. Собираешься разорять клан из-за одного, как ты говоришь, недисциплинированного мусорщика. С чего это вдруг?”
Лург: “Ну потому что недисциплинированного мусорщика за его выходки ещё можно отправить на исправительные работы в плавильню. А что ты сделаешь с Беем, которому захотелось устроить очередное состязание на реконструкцию древних машин? Вот и я о том же. Пусть уж лучше на роскошных девиц полюбуется, может хоть на какое-то время успокоится.”
Голиаф: “Ладно, командир-вымогатель, твоя взяла. Хоть матрас-то можно с собой забрать?”
Лург: “Бери. Можешь его хоть на кутёж взять.”
На том два Мусорщика и порешили. В ходе дальнейших поисков было найдено много разного полезного в быту барахла, а также несколько древних журналов, среди которых и пара про автомобили, но Лург строго-настрого велел их спрятать и не заикаться об их находке.
На обратном пути в крепость клана Лург вспомнил о давнем обещании командира охраны музыкальной группы “Помойщики” Раптора, что он приведет их в гости и организует выступление по сниженной цене.
Лург: “Хитроллург вызывает Раптора, приём. Раптор, отзовись, это твои спасители с Затерянного берега, ты там живой?”
Раптор: “Здоров, дружище! Спасибо, что помнишь! Как твои дела?”
Лург: “Да вот клан что-то все в походах да походах, а развлечений никаких. Может “Помойщики” согласятся на гастроли в нашей крепости?”
Раптор: “Без проблем! Поговорю с ребятами и через несколько дней будем у вас! Вы главное стол накройте, да посытнее!”
Лург усмехнулся и сообщил координаты, куда колонна музыкантов может приезжать, после чего объявил всему клану возвращаться с трофеями и победой домой.
Через два дня колонна автомашин во главе с большой фурой объявилась в окрестностях крепости клана Хитроллурга. Большая часть этих машин была боевыми машинами из службы охраны, а фура и большой трейлер следом за ней были передвижной сценой и жилищем самих музыкантов. Немедленно начались приготовления. Артисты самостоятельно раздвинули сцену, настроили освещение и аппаратуру для музыкальных инструментов. Пока что наплыв зрителей был небольшой из-за наказа Лурга не мешать им готовиться к концерту.
В полдень первыми ударами труб “Помойщики” оповестили округу о начале концерта. Все музыканты выступали в сценических костюмах из брезента с разными украшениями из цветных металлов, а также рабочими и гражданскими головными уборами, изображая довольно стереотипичных Мусорщиков. Их музыкальные инструменты в большинстве были чистой импровизацией и результатами удачных экспериментов с металлоломом и электроникой. В центр сцены вышел лидер группы с приделанным к ноге механическим протезом и привязанной к животу подушкой, скрытой под длинным кожаным плащом. Никто не сомневался, что он пародировал Бея Скару.